Страница 1 из 33
1 глава
Я шла по коридору, поднимая подбородок все выше, как будто натягивая невидимую нить от груди к макушке. Злые взгляды раскаленными иглами жгли спину. Я притворялась глухой, чтобы не слышать торжествующих шепотков придворных:
— Так ей и надо, выскочке!
— Надо же, какая наглая девка оказалась!
— Как его величество сразу не понял, какая она…
Мне хотелось зажать уши, но я только сильнее сжимала кулаки, отчего ногти больно впивались в ладони. Это помогало не разрыдаться прямо здесь, под их ненавидящими взглядами.
Наконец, знакомая дверь с двумя фениксами, расправившими крылья. Стражники, не глядя, отворили створки, и я, шурша тяжёлыми юбками, вошла в полумрак кабинета мужа.
Высокие стрельчатые окна с цветными витражами почти не пропускали света, только разноцветные блики ложились на наборный паркет из тёмного дуба. На массивном резном столе, догорали свечи в серебряных подсвечниках, и их жидкий жёлтый свет дрожал на лице Расмуса, делая его черты ещё более жёсткими.
Мой муж, король Лавитании, Расмус девятый сидел в своем обитом красным бархатом кресле. Он был хмур. Большие пухлые губы были сжаты в тонкую бледную линию, а на лбу залегла глубокая складка. Свет свечей выхватывал из полумрака раннюю седину в его тёмных волосах, которая появилась на висках после прошлогодней войны.
Я знала, что увижу там ЕЕ, но в груди все равно зажгло от нестерпимой боли.
Белокурая леди Каталина Бродо стояла рядом с креслом мужа с выражением вселенского страдания на лице. Она по-хозяйски опустила тонкую изящную руку на плечо Расмуса, как хищница, помечая свои владения. Я увидела счастливый блеск ее глаз, и к горлу подступила горькая, как полынь, тошнота.
— Ну наконец-то, леди Пульизи! — раздраженно проговорил первосвященник.
Я повернула голову. Его святейшество брат Лукарий тоже был здесь. Сейчас он оказался полной противоположностью суровому Расмусу: мягкий, даже рыхлый, с маленькими маслянистыми глазками, которые вечно бегали по сторонам, и тонкими бледными губами, привыкшими шептать молитвы и сплетни с равным сладострастием. Он с удобством расположился на небольшом диванчике, сложив пухлые руки на животе. Я тоже любила сидеть на этом диване, положив ноги на пуфик, и наблюдая за работающим Расмусом.
Глубокий поклон в сторону мужа. Я осторожно поднялась, пытаясь сглотнуть острый ком слез. Надо же, он позволил ей присутствовать при нашем разговоре. Я не ожидала, что очередное предательство ударит так больно.
Брат Лукарий откашлялся, привлекая внимание.
— Леди Пульизи, если вы сейчас признаете, что подделали метку истинности, то его величество, король Лавитании…
— Скажи правду, — перебил первосвященника Расмус, глядя мне в глаза. — Ради всего того хорошего, что между нами было, я не накажу тебя.
Брат Лукарий ахнул:
— Ваше величество, так нельзя! Баронесса Пульизи не только вас обманула, она все королевство провела!
Расмус осторожно отцепил лапку леди Бродо от плеча и поднялся.
— Хватит! — прогремел он, и первосвященник резко замолчал. — Сейчас я хочу услышать тебя Залия. Только не лги.
Я открыла рот и закрыла. Что он хочет сейчас услышать? Сколько раз я говорила, что ничего не подделывала. Почему метка сначала появилась на моем плече, потом резко исчезла и появилась уже на плече Каталины я не знала. Но точно не имела к этому никакого отношения.
Я облизала пересохшие губы.
— Я не подделывала метку. Ты же сам видел, как она появилась, там в лесу, — прошептала я.
Всего полгода назад Расмус спас меня от верной гибели, когда со своим отрядом проезжал через наши земли. Дикая виверна ранила меня и загнала на дерево. Еще немного и я бы ослабла от кровопотери и упала ей в пасть. Муж со своим ближайшим соратником графом Аккерманом прогнали виверну и спустили меня с дерева. Тогда-то и появилась моя метка.
Расмус со всей силы стукнул кулаком по столу. Я вздрогнула и сжалась, словно ожидая удара. Спина онемела, а пальцы рук стали ледяными.
— Ну, раз так, тогда брат Лукарий приступайте к проверке, — процедил Расмус и тяжело опустился в кресло.
Первосвященник поднялся, приосанился, одёрнул сутану и достал из кармана украшенную рубинами реликвию Светлого Бога, которая блеснула кровью в свете свечей.
— Леди Пульизи подойдите и протяните руку, — торжественно сказал он.
Я сделала шаг, другой, ноги стали ватными, колени задрожали. Я зажмурилась, ощущая, как брат Лукарий грубо схватил меня за руку и проколол палец.
Я еле сдержала усмешку, думая, как быстро все меняется во дворце. Еще совсем недавно он был моим духовником и лучшим другом, который наставлял меня и помогал освоится на новом месте. А теперь готов записаться в палачи.
— Ваше величество, позвольте вашу руку. — Услышала я его голос сквозь нарастающий шум в ушах.
Открыла глаза и заметила, как ярко-красная капля сорвалась с пальца Расмуса и упала на рубин в центр золотого круга реликвии. Я замерла, всем телом ожидая вспышки магии.
А ничего не произошло.
Не сдержавший, я всхлипнула, и тут же прикусила губу до крови. Расмус ожег меня ненавидящим взглядом и глухо приказал:
— Брат Лукарий, готовьте ритуал полного отречения и очищения.
Я почувствовала, как колени слабеют. Шум в ушах превратился в оглушительный гул.
Первосвященник ахнул. Его маленькие глазки забегали быстрее, на лбу выступила испарина. Он явно не ожидал, что всё зайдёт так далеко.
— Но как же… — испуганно забормотал брат Лукарий.
— Исполнять! — рыкнул Расмус. — Я давал ей шанс, а теперь она ответит за всю свою ложь.
Я мельком увидела довольную улыбку на кукольном лице Каталины.