Страница 83 из 109
Его ладонь коснулась её щеки — осторожно, почти вопросом. Большая, тёплая, с шершавой кожей. Изабо закрыла глаза на долю секунды. Потом сама подняла руку и взяла его за мокрый ворот рубашки.
— Только попробуйте сейчас быть благородным сверх меры, — прошептала она. — Я этого не переживу.
Он выдохнул.
Почти смеясь.
Почти с болью.
— Вы невозможная женщина.
— Вы повторяетесь.
— С удовольствием.
И поцеловал её.
Не как юную мадемуазель, которую надо испугать собственной страстью.
Не как слабую женщину, которую берут под защиту.
А как равную.
Долго.
Жадно.
Сдержанно только в том смысле, что оба всё ещё помнили: за стеной дождь, внизу мельница, у дороги враги, а жизнь не стала безопасной только потому, что наконец перестала ждать разрешения.
Изабо ответила сразу.
Без жеманства.
Без страха.
С такой накопленной злостью на собственное одиночество, что Габриэль тихо застонал ей в губы и притянул ближе.
Его руки легли ей на талию.
Её пальцы скользнули в его влажные волосы.
Он был горячий.
Живой.
Невероятно настоящий.
И на этот раз никакого «потом» не было.
Когда они наконец отстранились, у Изабо сбилось дыхание.
Габриэль опустил лоб к её лбу.
— Это было очень плохое решение.
Она усмехнулась.
— Ужасное.
— Неблагоразумное.
— Почти преступное с точки зрения логистики.
— Опасное.
— Особенно для вашей легенды.
Он тихо рассмеялся.
— К чёрту легенду.
— Осторожнее, месье Деверо. Я начинаю думать, что плохо влияю на вашу дисциплину.
— Вы разрушили её давно. Я просто поздно признал ущерб.
Она провела пальцами по его щеке, по веснушкам, по краю старого шрама у подбородка.
— Хорошо.
Он поймал её руку.
Поцеловал костяшки пальцев.
Медленно.
Так, что у неё внутри снова опасно потеплело.
— Что хорошо?
— Что признали.
За окном дождь всё ещё шумел по крыше.
Внизу ревел ручей.
Где-то в темноте люди Армана, возможно, уже понимали, что Мишо заговорил, а записка с именем Буше ушла не туда, куда нужно.
Опасность никуда не делась.
Но в маленьком сторожевом домике над мельницей Изабо впервые за две жизни позволила себе не только выживать.
А хотеть.
Утром они вернутся в поместье с показанием Мишо, запиской Буше и новостью, которая ударит по Арману больнее, чем вчерашняя проверка.
И ещё с тайной, которую, как подозревала Изабо, Люсьенна всё равно прочтёт по лицам за три секунды.
Габриэль, кажется, подумал о том же.
— Завтра ваша ученица всё поймёт.
— Люсьенна?
— Да.
— Завтра поймёт весь дом. Марта — первой. Гаспар — ещё до нашего приезда.
— Что будем делать?
Изабо посмотрела на огонь.
Потом на него.
Улыбнулась той самой улыбкой, от которой когда-то администраторы выпрямлялись, управляющие бледнели, а Кларисса говорила: «Вот теперь начинается интересное».
— Как обычно, месье Деверо.
— Это как?
— Сделаем вид, что всё под контролем.
Он снова поцеловал её.
И на этот раз она уже не пыталась превращать дыхание в сарказм.