Страница 43 из 109
Мадлен издала странный звук и тут же сделала вид, что кашляет.
Арман смотрел на Изабо уже без маски заботливого родственника.
Он был зол.
Не явно.
Не грубо.
Но зол.
Потому что осмотр не дал ему желаемого. Он приехал увидеть хаос, испуг, беспомощность. Увидел бедность, да. Протечки. Старую мебель. Пустые кладовые. Но всё это было уже названо, записано, распределено по задачам и лишено главного оружия — стыда.
Стыд очень полезен тем, кто хочет забрать чужое.
Если человек перестаёт стыдиться бедности и начинает работать с ней как с фактом, отнять у него легче не становится.
— Дорогая моя, — сказал Арман тихо, когда они снова спустились в холл, — я вижу, что вы полны энергии. Но боюсь, этого недостаточно. Ваши планы… трогательны. Однако кредиторы не ждут, пока розовые ширмы найдут покупателя.
— Поэтому я говорила с нотариусом.
— Вы говорили с мэтром Бераром без совета семьи.
— Именно. Удивительно продуктивная беседа.
— Вы не понимаете всех последствий.
— Тогда объясните.
Он мягко улыбнулся.
— Вот именно для этого я и приехал.
— Прекрасно. Только давайте сразу договоримся: объяснения, которые заканчиваются монастырём и передачей вам имущества, мы считаем уже использованными. Начинайте с новых.
Тишина.
Долгая.
Люсьенна смотрела на Изабо с восторгом, который следовало срочно урезать, пока девочка не решила, что дерзость — это полноценная стратегия.
Марта — с гордостью.
Жиль — с тихим одобрением.
Пьер — с видом человека, который впервые за годы готов был не только чинить забор, но и держать его против осады.
Мадлен прижимала к груди чистую наволочку.
А в кабинете, за приоткрытой теперь дверью, стоял Габриэль Ренье.
Арман его увидел.
Не сразу.
Сначала заметил движение.
Потом фигуру.
Потом рыжие волосы.
И лицо его изменилось.
Совсем чуть-чуть.
Но Изабо уже смотрела.
Вот оно.
Они знакомы.
И Арману это знакомство неприятно.
Габриэль вышел из кабинета спокойно, будто всё это время имел полное право находиться в доме, среди документов, канделябров и чужих семейных ядов.
— Месье де Валькур, — сказал он.
Арман улыбнулся.
Натянуто.
— Ренье. Не ожидал увидеть вас здесь.
— Я тоже стараюсь не быть ожидаемым.
Изабо медленно перевела взгляд с одного на другого.
— Как приятно. Оказывается, мой дом сегодня собирает людей, которые не любят расписание.
Арман повернулся к ней.
— Вы знакомы с месье Ренье?
— Со вчерашнего дня.
— Он не сказал вам, кого представляет?
— Он сказал достаточно, чтобы я поняла: не вас.
Лоран Буше напрягся.
Габриэль стоял спокойно.
Очень спокойно.
Слишком спокойно для человека, который оказался в одном холле с мужчиной, чьи люди могут быть связаны с исчезновением детей.
— Месье Ренье имеет привычку вмешиваться в дела, которые его не касаются, — произнёс Арман.
— Какая редкая привычка в округе, где все вмешиваются в мои дела с большим энтузиазмом, — сказала Изабо. — Он хотя бы делает это без писем о моём слабом здоровье.
Габриэль посмотрел на неё.
В глазах мелькнуло то самое.
Смех.
Не на губах.
Только в глазах.
Люсьенна была права.
Проклятье.
Арман заметил их короткий обмен взглядом.
И улыбнулся.
Уже иначе.
Холоднее.
— Осторожнее, кузина. Не все высокие мужчины с серьёзным лицом приходят спасать дам.
Изабо почувствовала, как воздух в холле натянулся.
Габриэль не двинулся.
Но что-то в его лице стало каменным.
Марта сжала полотенце.
Люсьенна напряглась.
Жанно, выглянувший из кухни, мгновенно спрятался обратно.
Ах, дядюшка.
Вот и вторая попытка.
Сначала её разум.
Теперь её репутация.
Мужчина в доме. Не родственник. Не слуга. Не названный официально. Прекрасный материал для слухов, давления и мягких угроз.
Изабо улыбнулась.
Спокойно.
Почти ласково.
— Какое облегчение, месье де Валькур. Я как раз не люблю, когда меня спасают без моего письменного согласия.
Габриэль опустил глаза.
Очень вовремя.
Потому что, кажется, хотел улыбнуться.
Арман замер.
Изабо продолжила:
— Месье Ренье прибыл по делу возможного сотрудничества, связанного с будущим использованием дороги и размещением проезжих. Его интересует, может ли поместье Лавальер стать безопасным остановочным местом на маршруте между городом и северными землями.
Это была ложь.
Не совсем.
Вернее, ещё не правда.
Но хорошая легенда должна быть не выдумкой, а будущим фактом, который просто назвали раньше времени.
Габриэль повернул к ней голову.
Медленно.
В глазах мелькнуло уважение.
И, кажется, удовольствие.
— Именно так, — сказал он.
Арман смотрел на них обоих.
— Вот как.
— Да, — сказала Изабо. — Поэтому ваша забота о моём благоразумии очень кстати. Если у вас есть практические советы по безопасности дороги, состоянию трактиров у старой мельницы или людям, которые задают лишние вопросы о моих поездках в город, я готова записывать.
Лоран Буше побледнел от злости.
Габриэль слегка повернулся к нему.
Не угрожающе.
Просто теперь Лоран оказался между двумя взглядами.
Изабо — холодным.
Габриэля — спокойным.
Второй был хуже.
Арман понял, что разговор пора завершать.
— Я вижу, вы окружили себя… необычными советчиками.
— Приходится. Обычные слишком часто советовали мне исчезнуть.
— Я никогда не желал вам зла.
— Возможно. Но ваше добро почему-то всегда оставляет меня без дома.
Он надел перчатки.
Медленно.
— Я вернусь, Изабо.
— Разумеется. Вы ведь только начали беспокоиться.
— И надеюсь, к тому времени вы будете готовы говорить разумно.
— А я надеюсь, к тому времени мы закончим голубую комнату. Видите, у каждого свои мечты.
Он поклонился.
Лоран Буше бросил последний злой взгляд на Жанно, Люсьенну, Габриэля, Изабо — на всех сразу, как человек, который хотел бы унести с собой хотя бы маленькую победу, но нашёл только чистую каминную полку и обиду.
Когда карета де Валькура уехала, дом долго молчал.
Все стояли на своих местах.