Страница 21 из 109
Вечер медленно сгущался за окнами.
Старый дом скрипел, дышал, прислушивался.
На столе лежали документы.
В кармане платья — карточка Селесты де Монбриан.
В голове — четыре месяца, крыша, окна, кухня, люди, приют, рынок, нотариус, дядюшка, долги и лук по цене маленькой моральной катастрофы.
Изабо отложила ложку.
— Завтра утром собираем всех.
Марта кивнула.
Жиль тоже.
Люсьенна выпрямилась так резко, будто её только что произвели в офицеры.
— И меня?
— Особенно тебя.
— Почему?
— Потому что у тебя быстрые ноги, длинные уши и привычка задавать неудобные вопросы.
— Это хорошо?
— Если научишься пользоваться — бесценно.
Девочка просияла.
Изабо посмотрела на них троих.
Кухарка с красными руками.
Старый конюх с прямой спиной.
Голодная девчонка из приюта с сажей на рукаве и глазами, в которых впервые за день было больше надежды, чем защиты.
Мало.
Катастрофически мало.
Но любой работающий отель, любая система, любой дом начинались не с толпы.
С ядра.
С людей, которым можно дать направление.
Не спасти вместо них.
Не осчастливить насильно.
А поставить рядом цель, инструмент и честное условие: работаешь — растёшь.
Она медленно вдохнула.
— Значит так, — сказала Изабо. — С сегодняшнего дня мы перестаём ждать, когда нас пожалеют.
Люсьенна серьёзно кивнула.
Марта сжала губы.
Жиль опустил ладонь на стол.
— Нас не пожалеют, — продолжила Изабо. — И это, возможно, к лучшему. Жалость портит осанку. А нам она ещё понадобится.
За окном ветер тронул ставни.
Дом тихо скрипнул.
Будто согласился.