Страница 11 из 36
Я посмотрела на платье. Оно и правда было красивое. Не девчачье, не вычурное, не с попыткой
спрятать фигуру. Наоборот. Такое, которое подчеркивает, а не маскирует.
— Нравится, — призналась я.
— Значит, берем.
— Это нечестно. Вы сначала выбираете то, что мне нравится, а потом делаете вид, что это был
совместный выбор, хотя на деле вы все решили еще до того, как я открыла рот.
— Полина, — сказал он терпеливо, — если бы я хотел просто нарядить тебя по своему вкусу и
не слушать, я бы вообще не задавал вопросов. Но я задаю. Просто у меня, к счастью, хороший
вкус, и он иногда совпадает с твоим.
— Иногда?
— Почти всегда.
Потом были туфли. Потом сумочка. Потом еще одно платье. Самое смешное, что мне в какой-то
момент даже стало весело. Я мерила платья, выходила, смотрела на себя в зеркало и ловила на
себе его взгляд. И вот от этого взгляда мне становилось неловко. Он смотрел на меня как
мужчина, которому действительно нравится стоящая перед ним женщина. И сколько бы я ни
пыталась делать вид, что все это — только контракт, тело на такие вещи реагирует раньше
головы.
— Это слишком открыто, — сказала я, выходя в одном из платьев.
Он медленно поднял взгляд от выреза к моему лицу и ответил не сразу, а после паузы, как
будто сначала дал себе время рассмотреть все как следует.
— Нет. Это в самый раз. И прежде, чем ты начнешь говорить, что это слишком смело, или
слишком подчеркивает твою фигуру, я скажу сразу: не надо пытаться спрятаться. Ты не должна
выглядеть меньше или скромнее только потому, что кому-то так удобнее. Если платье красиво
сидит на тебе, значит, оно твое.
— Для кого «в самый раз»? — спросила я, хотя и так уже знала ответ.
— Для меня. Для завтрашнего ужина. Для женщины, которая будет стоять рядом со мной. А если
тебя сейчас больше всего волнует, что скажет мой клан, то мне не все равно, что они подумают
о тебе, но мне совершенно все равно, что они подумают о моем вкусе. С этим у меня все
хорошо.
Он подошел ближе, медленно поправил пальцами ткань у моего плеча, и тихо добавил:
— Ты выглядишь сногсшибательно.
Я фыркнула, но все же покраснела.
К вечеру я уже устала так, будто не по магазинам ходила, а разгружала фуру с кирпичами.
Артемий, кажется, только вошел во вкус. У него в руках были пакеты, он выглядел довольным и
опасно собранным, а я наконец поняла, что он и правда получает от этого удовольствие. Не от
покупок как таковых, а от процесса. От того, что выбирает для меня. От того, что
представляет, как я буду выглядеть рядом с ним.
— Все, — сказала я, когда мы вышли из очередного бутика. — Еще один магазин, и я сяду на
пол и разрыдаюсь. И тогда вам придется либо нести меня на руках, либо смириться с публичным
позором.
Он посмотрел на меня, потом на пакеты, потом кивнул.
— Хорошо. На сегодня хватит. Не стоит добивать тебя в первый день. Мне еще завтра нужен
живой человек, а не женщина, которая ненавидит меня сильнее, чем новые туфли.
— Слава всем богам и вашему внутреннему медведю.
Он неожиданно усмехнулся, подошел ближе и совершенно естественно, как будто делал это уже
много раз, убрал мне за ухо прядь волос.
— Завтра ты будешь самой красивой женщиной за столом.
Я подняла на него глаза.
— А если нет?
Он чуть наклонился, и голос у него стал тише.
— Тогда я посажу рядом с собой только тебя и вообще не буду смотреть по сторонам.
И прежде чем я успела придумать, что на это ответить, он взял у меня последний пакет,
развернулся к машине и сказал:
— Поехали домой, Полина. Нам еще нужно решить, что именно ты наденешь завтра.