Агент Ромео

– Мы обещали быть с вами до конца, – начал Иван. – И вы не должны сомневаться, мы сдержим свое слово. Но вы сами видите, люди инертны и не хотят никуда выдвигаться. Простите, раньше мы переоценили их решимость. Теперь вы сами видите, что армия на грани самороспуска. А мы, как командиры, не можем этого допустить.

– И что вы предлагаете? – печально усмехнулся Лева.

– Мы предлагаем вам единственно верное решение – спасти вашу жизнь, – тронул Кравчинского за плечо Андрей. – Помните, мысленно мы с вами. Однако, мы с братом останемся здесь. Для того чтобы народ не разбежался. Попробуем сказать им, что скоро должны привезти жалованье. Офицер Гранек поедет с вами.

– Куда? – не понял Лева.

– До албанской границы, – озвучил как неоспоримое решение мрачный Гранек. – Дальше никак. У вас есть деньги? Я посажу вас на поезд, идущий в Тирану. Дальше вам надо будет обратиться в китайское посольство в Албании. Объясните им ситуацию. Китай даст вам политическое убежище. Понимаем, что это вам покажется малым, но так вы хотя бы приобретете статус неприкосновенности.

– Кто вы, парни? – Кравчинский почувствовал, как по его плечам и спине бегут мурашки.

И тут до него дошло. Эти трое – люди Шефнера и Хиггинса. Они инсценировали побег Левы в войска. Говорят очень грамотно, на уровне людей из контрразведки. Знают, куда Леве следует обратиться. Скорее всего, спецслужбы уже договорились и в Албании, и в Китае. Поэтому Лева доедет до Тираны и сделает ноги. Куда, потом решит.

– Хорошо, ребята, – кивнул с улыбкой. – Спасибо вам за все. За вашу решимость, за ваши профессиональные действия. Думаю, скоро вас всех наградят. Ну, что ж, Гранек, поехали. Да пребудет во здравии и мире Беловодская республика!

– Мир да здравие! – хором ответили военные.

Уже в машине, которую уверенно вел молчаливый офицер, Лева думал, а не сбежать ли на первой автозаправке? Ведь Гранек может и не довезти его до границы.

– Не пора ли заправить машину? – поинтересовался Кравчинский.

– Здесь бак на сто литров, плюс в багажнике канистра еще на тридцать, – мотнул головой водитель. – Если вам нужно до ветра, то скажите, я остановлюсь на обочине.

– Нет, пока не требуется. А далеко до албанской границы?

– До моста примерно пятьдесят, а потом еще примерно сто двадцать.

– А что за мост?

– Любопытная речушка. Я же местный. В детстве плавали по ней аж до Черногории. Рискованные были сплавы. Могли по нам и пограничники бабахнуть с берега. Вот тогда, наверно, я и решил стать военным.

– Гранек, а ты можешь остановиться на мосту? Хочу глянуть на эту реку.

– Не вопрос, – пожал плечами офицер.

Как и обещал, Гранек притормозил у самого начала моста. Сам водитель из машины выходить не стал, только закурил за рулем. Лева, будто бы непринужденно расправляя плечи, двинулся к перилам моста. Здесь, в начале переправы, внизу шли откосы, с гравием и щебнем. Следовало пройти еще полсотни шагов, не меньше, чтобы опереться на перила и увидеть внизу спокойную, едва подвижную речушку.

Кравчинский обернулся. За ним никто не шел. Машина так и стояла у начала моста. Не видно была и Гранека, видимо, сидит и молча смотрит Леве в спину.

Агент Ромео почти на ходу скинул туфли, потом пиджак. Никто не помешал ему перелезть по ту сторону перил. До воды было примерно десять-двенадцать метров.

Лева разжал пальцы. В детстве он тоже прыгал с мостов, всего в его родном городе было четыре моста – все небольшие, а речка неглубокая. Да и какая разница, какая глубина, если умеешь плавать?

Брюки и рубашка в воде раздулись как плавательные пузыри и помешали Кравчинскому погрузиться глубже. Лева вынырнул, схвати порцию воздуха и снова нырнул, опасаясь выстрелов. Заодно увидел направление, в котором плыть.

Скользил под водой, пока не закончился воздух. Потом снова вынырнул за воздухом. Здесь осмелился глянуть в сторону машины. Ничего не видно. Решил больше не нырять, а плыть уже над поверхностью. Если вдруг Гранек откроет охоту, Лев снова уйдет в глубину.

Но никто не помешал Кравчинскому спокойно доплыть до берега. Отсюда было хорошо видно, что у моста нет никакой машины. Будто бы и не было. Скорее всего, как только Лева спрыгнул, Гранек тут же развернулся и уехал.

На стволе небольшого деревца была прибита табличка с надписью на македонском: «Забранете на капенье». Типа, купаться запрещено. Ну, что ж, Лева и не купался. Он спасал свою жизнь.

Заправив мокрую рубашку в брюки и тем самым придав мокрой одежде по возможности приличный вид, Кравчинский двинулся прочь от реки. Дул свежий ветерок, но он не замерз. Зато одежда быстрее высохнет.

Если есть табличка с предупреждением, значит, где-то неподалеку населенный пункт. Лева шел и шел, и только через пару часов, наконец, разглядел вдали очертания маленьких домиков.