Страница 55 из 67
На экране сотки возникла багровая физиономия директора предприятия «Южстальуголь»:
– Ну, привет, ничтожество, как там тебя! Леонид или что-то в этом роде. Я не запоминаю имена всяких уродов, что бы ты знал, паскуда. Так вот, уродец ты этакий! Рано или поздно ты вернешься на наш завод! Я это тебе обещаю! И ты заплатишь за весь тот урон, что нанес предприятию своим… своим… язык не поворачивается назвать это трудом!
Лева выключил телефон и про себя поблагодарил этого недобитого садиста. Сейчас этот ролик пришелся очень кстати, потому что Наташа покраснела и расплакалась:
– Бедненький, бедненький мой Левик!
– Я закажу еще выпивки?
– Да, и покрепче! Я хочу очень сильно напиться! Мне так плохо после твоего рассказа!
– Алло, рум-сервис? Принесите нам, пожалуйста, полную тележку крепкого пойла! – распорядился в трубку Кравчинский. – Да без разницы чего там. Виски, водки, рома, коньяка, бренди, все, что у вас есть. Да побыстрее!
Лева отшвырнул трубку и хотел было продолжить жалостливые воспоминания, но посмотрел на Наташу и задрожал от страсти: девушка разоблачилась почти полностью и теперь сидела в своем кресле в одних трусиках, прижимая к груди большой черный блокнот.
Ее глаза стали совершенно круглыми от возбуждения. Она хрипло спросила:
– На той улице, где ты жил, тебя сильно обижали? Ну, соседские мальчишки?
– Да, конечно, – кивнул Кравчинский. Он не помнил деталей, но что-то такое было. – По дороге из школы все время задирали. Один раз утопили мой ранец, и все учебники и тетради – они пропали. Пришлось брать у одноклассников и все переписывать.
Наташа бросила блокнот и прыгнула Льву на колени. В течение минуты она неистово покрывала его голову и лоб частыми поцелуями, крепко обхватив шею и перекинув одну ногу через его правый локоть. Кравчинский нащупал резинку Наташиных трусиков и потянул так сильно, что та звонко лопнула.
Затем Лева перенес девушку на диван. Официант принес дюжину бутылок и, стараясь не смотреть в их сторону, установил всю батарею на пол рядом со столиком. Потом щелкнул дверной замок, и Наташа пробормотала:
– Я недостаточно пьяная! Давай выпьем еще! А потом еще!
Они метнулись к столику, и Кравчинский нащупал первую же бутылку. Это оказался шотландский виски.
– Ты пьешь такое?
– Все равно! Пойдет! Полный бокал мне!
Теперь девушка стала ровно такой, какой была на дебатах: веселой, раскрепощенной, порхающей плечами. Они выпили бокалы до дна, глядя друг на друга, и Наталья при этом постоянно прерывалась, стуча зубами о стекло и хохоча. Пару раз она прищурилась и выкрикнула:
– Бедненький!
Это было, разумеется, очень странно. Но организм Кравчинского звенел, трясся и требовал немедленного соития. Безумие Наташи неимоверно подстегивало. Они выпили еще по бокалу и прыгнули на диван. Потом Лева спихнул Наталью на ковер и потащил за петлю под диваном так, чтобы тот превратился в широкое ложе.
Девушка зарычала и прыгнула на Леву, при этом больно придавив его бицепсы острыми коленками. Так она подпрыгивала на его груди до тех пор, пока Кравчинский не насадил ее на напряженный нефритовый стержень. В то же мгновение Наталья сильно выгнулась назад и закричала так, будто ее резали сразу десять ножей.
Шуму девушка производила за троих. Билась головой в стену, визжала, потом звала маму. В итоге, минут через десять, зазвонил телефон. Беспокоили со стойки регистрации:
– Извините, у вас там все в порядке?
– Что?! – заорала в трубку Наташа. Потом извергла целый набор ругательств. Оторвала шнур и швырнула аппарат в стенку.
Лева помнит, что он всю ночь бегал за девушкой. На лоджию, где его спутница долго блевала в ночную глубину, потом под душ, где она мылась и мочилась одновременно, затем снова бегом в зал, а там по полному бокалу крепкого алкоголя и опять на диван. Тот момент, когда они оба и одновременно отключились, он не помнил.
Утром завибрировал мобильник.
– Начался обратный недельный отсчет до выборов, – сообщил Шефнер. – Когда твоя подружка проснется, напомни ей, что она должна до вечера скинуть текст второго интервью. Много не пей. Ты должен хорошо выглядеть, когда пойдешь голосовать за себя.
– Наташа, – осторожно тронул любовницу за плечо Кравчинский. – Они там ждут второе интервью. Ты как?
– Я? Нет… Я не в состоянии… Напиши его сам, ты же все знаешь… У меня вчерашние записи на диктофоне… У тебя же все ответы записаны… Я ужасно хочу спать…
Сказав это, мисс Ромеро зарылась под подушку. Кравчинский накинул халат, поднял с пола разбитый аппарат и вышел из номера.