Агент Ромео

– Кстати, о переезде. Соединенные Штаты предлагали вам принять гражданство по специальной программе для одаренных людей. Вы отказались?

– Нет, еще не отказался, но скорее всего, откажусь в ближайшем будущем. Я не считаю себя одаренным человеком. Как я уже говорил раньше, я не понимаю всей той шумихи, которую раздули журналисты бульварной прессы. Все это началось еще тогда, когда Нобелевский комитет планировал включить меня в лонг-лист премии. Но я пресек эту попытку еще на корню.

– Что за бред! – вдруг швырнула на стол диктофон Наташа. – Лучше пойдем, поужинаем, в комнате, кажется, бродит официант.

Удивляясь странной выходке девушки, Кравчинский последовал за ней и даже глянул на небо: все ли нормально в галактике Млечного Пути? Не назревает ли лунное затмение?

Пока Лева разбирался, что такого вкусненького доставил рум-сервис, девушка стояла позади и не издавала ни звука. Он обернулся: Наташа копалась в телефоне.

– Все нормально?

– Да-да, – нервно затолкав мобильник в карман пиджака, кивнула Ромеро. – Все хорошо и даже отлично. Так, кое-какие личные дела.

Что еще за личные дела? Ты, дорогая, ужинаешь в компании без пяти минут президента, тебе светит стать, как минимум, его любовницей, а может, кто знает, и первой леди, и ты стоишь и морозишься тут, ссылаясь на какие-то личные дела?

– Где тут, собственно, карпаччо, и где здесь тартар? – развел руками Кравчинский. – Вы это заказывали, так помогайте.

– Тартар это вот эта большая котлета, будто бы сделанная из сырого говяжьего фарша, – равнодушным голосом произнесла Наталья и вооружилась ножом и вилкой. – Да ешьте все, не отравитесь.

– Честно говоря, мне не нравится ваше настроение, – признался Лева. – На дебатах вы были совершенно другой: веселой, открытой, разговорчивой. Сейчас же мне приходится вытягивать из вас буквально каждое слово.

– Хорошо, я попытаюсь объяснить, – кивнула девушка. – Перед дебатами мне сказали, что вы – аутсайдер гонки. Что победит ваш соперник, но вы не в курсе и так далее. И мне стало так обидно за вас, я почувствовала что-то общее между нами, понимаете? Я ведь тоже всю жизнь на вторых ролях, меня везде задвигают, несмотря на то, что я представляю собой гораздо большее.

– Ну-ну, продолжайте, – кивнул Лева и принялся возиться с бутылкой. Ему вдруг захотелось выпить. – Я внимательно слушаю.

– Я люблю несчастных мужчин, так как я сама несчастная, – продолжила Наташа. – Кем я только ни работала: стриптизершей, моделью вебкама, выкладывала за деньги свои обнаженные фотографии в интернете. У меня было море поклонников среди всяких извращенцев, все они писали мне, что я занимаюсь не своим делом, что я должна сиять и быть, как минимум, женой наследного принца. Иногда я выбирала из этой массы какого-то некрасивого парня и назначала ему встречу. Я испытываю что-то, только когда отдаюсь слабому мужчине. Не знаю, поймете ли вы меня.

– А потом вы узнали, что президентом стану я, и мой образ сразу померк, – предположил Кравчинский, наполняя бокалы.

– С такими как вы, то есть победителями по жизни, у меня все иначе. Я не люблю сильных уверенных мужчин, которые берут силой, которым все дается легко, в том числе лучшие женщины мира. И пока вы ехали сюда, я осознала, что не хочу с вами близости.

– Ну, что ж, – горько вздохнул Лева. – Не хотите, так хотя бы поешьте. А после я отправлю вас на такси, куда скажете.

– Правда? – удивилась Наташа.

– А что мне делать? Я не собираюсь втолковывать вам, что я не такой, как все эти супермены со взглядом орла, что я не счастливчик по жизни и прочее. Хотите – ешьте, хотите – пейте, расслабьтесь. И даже можете сами вызвать себе такси, чтобы я не знал вашего адреса. Мне абсолютно все равно!

– Не злитесь, – почти прошептала девушка. – Я просто хотела быть честной.

«Хорошо, что в среду приедет Лена, – подумал Лева, пережевывая сырое мясо. – Фу, какая гадость этот тартар. Сейчас бы просто отварить сосисок из картона и сожрать их под дешевое пиво».

– Чувствую себя гадиной за то, что испортила ваш вечер, – всхлипнула журналистка. – Не надо было мне сюда приезжать.

– Да-да, вот именно, – спохватился Кравчинский. – Какого черта вы сюда приехали? Написали бы честно, что не сможете, а я бы захватил по пути любую дорожную шлюху или попросил таксиста найти мне чистую проститутку.

– Я иногда сама не знаю, что делаю, – подставляя пустой бокал, произнесла мисс Ромеро. – Порою я бываю очень глупа и непредусмотрительна.

– Кстати, я могу узнать, в каком номере живет Костя Зауряд. Вот он сейчас очень несчастен, потому что проигрывает гонку, а еще мажет зеленкой шрам на лбу, который я ему подарил!

– Нет, он мне просто не нравится как мужчина, есть в нем что-то мерзкое.

– А во мне?

– О, если бы я не знала, что вы – будущий президент, если бы я столкнулась с вами в какой-нибудь столовой Армии спасения, в очереди за гороховым супом, я бы, наверно, воспылала к вам бешеной страстью! – всплеснула руками Наталья. – А еще лучше бы увидеть вас сидящим на тротуаре со снятой шляпой, полной меди.

«Вот больная», – подумал Лева. Ему расхотелось спать. И он не желал сейчас, чтобы Наталья ушла. Надо что-то придумать, чтобы эта сумасшедшая пожалела его и отдалась. С тех пор, как Кравчинский стал агентом Ромео, у него не было поражений. В него влюблялись все женщины без исключения, и большинство из них отдавались по первому же намеку. Если сейчас Наташа Ромеро уедет, а Леве придется заняться самообслуживанием, это будет полное фиаско.

– Вы не сирота? – попробовала помочь себе и Кравчинскому журналистка.

– Безотцовщина, – признался Лев. – Меня растила мать. Мы жили очень бедно. И мне пришлось в шестнадцать лет пойти работать.

– Бедненький, – придвинулась поближе Наташа. – Как же это ужасно. И где вам пришлось трудиться?

– Наверное, до конца своих дней я буду вспоминать предприятие «Южстальуголь», где я числился упаковщиком чипсов, и единственным моим другом был старый карщик. Он один понимал меня без слов. Там я заработал свой первый радикулит.

Девушка взяла Леву под руку и положила на его плечо хорошенькую головку.

– Давай на ты? Хорошо. Налей еще шампанского, – погладила она его ладонь. – Надо бы заказать чего-нибудь покрепче. Говори, говори, я не буду перебивать.

– Сейчас я лучше покажу тебе видео, который прислал мне персонаж из прошлой жизни, – Кравчинский покопался в файлах в смартфоне. – Вот, смотри и слушай внимательно.