Агент Ромео

– Как вы можете знать несколько языков с таким детским интеллектом? Я поражаюсь! Говорю вам, что у меня не было намерения сюда ехать, но Зудов настаивал. На то он и Зудов – чтобы зудеть. Валера попросил меня навестить вас и напомнить, что вы наш кандидат в президенты. Хватит рассиживаться! Снимите этот чертов женский пеньюар и поищите, пожалуйста, костюм своего размера. Здесь, если вы еще не в курсе, есть богатый гардероб с готовой одеждой. Нам по дороге нужно еще успеть позавтракать.

Роль офиса регистрации играл холл какого-то концертного зала. Посреди мрамора и античных колонн бродили массы недавно проснувшихся мужчин – многие с бумажными анкетами. Сновали фотографы с квадратными белыми фонами в руках. Один из них заинтересовался вошедшими, распознав в них людей заинтересованных. Бородатый мужик с фотокамерой всучил Льву и Косте стикеры с номерами и установил фон.

Кандидаты молча запечатлелись, и бородач тут же исчез. Но еще более странным казалось то, что уже в первый день выдвижения повсюду раздавали агитационные буклеты.

– Это уже местные партии подсуетились, – пояснил Константин. Лева развернул один буклет и прочитал название организации: «Европейская партия мира и труда».

– Неужели это все будущие кандидаты? – удивился Кравчинский. – И их всех зарегистрируют? Должен ведь быть какой-то отсев. Насколько я понимаю.

– Не беспокойтесь, – махнул рукой папа Костя, отобрал у Левы буклет и швырнул бумажку в урну. – Посмотрите на меня. Я ведь тоже кандидат. Но совершенно спокоен и будто бы даже не заинтересован. Попомните мои слова: на финишной прямой останемся только мы двое. Все эти пляшущие человечки вокруг – обычные суетологи, националисты различных мастей и бездарные чепушилы.

– Но и у нас еще нет даже предвыборной программы, – развел руками Лев.

– Все будет. Точнее, все уже создается. На днях вы ее прочитаете, надо будет выучить наизусть. Для вас это не составит труда. И штаб свой предвыборный, полный хорошеньких помощниц, вы тоже вскоре увидите. И все, что положено кандидату – медиапродюсеры, писатели, журналисты, огромные афиши с вашей физиономией. Наслаждайтесь моментом, агент Ромео. За вас все сделает машина.

– А мы с вами – тоже самовыдвиженцы?

– Ну, что вы. Мы же не самозванцы. У нас будут свои партии. Название пока не придумали, но лучшие умы уже озадачены. Знаю только, что мы будем радикально противоположны друг другу. Как либералы и националисты, например.

– Мне кажется, у либералов в Беловодье никаких шансов.

До этого момента Лева и Костя постоянно куда-то перемещались, движимые броуновской массовкой, но тут названный папа вдруг резко остановился и впервые улыбнулся:

– А вы соображаете! Это уже хорошо! У вас уже включился мыслительный процесс! Вы уже не тот кудряш в красном пеньюаре любовницы!

– Для того чтобы выиграть в этой гонке, нужно пообещать прекратить эту войну. Или наоборот, дать слово, что война будет продолжаться до последнего.

– А лучше сказать, что война это плохо, но нет худа без добра.

– А добро – это метафизическая форма зла.

Костя добродушно рассмеялся и похлопал Леву по груди. Неожиданно к двум кандидатам подкатил регистрационный столик на колесах. Если бы столиком рулило кенгуру, Кравчинский удивился бы меньше. Но регистратор был ужасно похож на Архипова, библиотечного босса. Точнее, это и был Архипов, все такой же брюзга и неряха:

– Сколько можно вас искать? Зауряд, Кравчинский!

– Это что он только что сказал? – не понял Лева, обращаясь к спутнику. – Обозвал меня или как, я не расслышал. Что вы сказали, Архипов?

– Я произнес ваши фамилии, кролики, – в тоне библиотекаря отсутствовало какое-либо дружелюбие. – Вы, конечно, привыкли, чтобы вам подносили нежные суфлешки на блюдцах с голубой каемочкой, но пусть хотя бы я буду ложкой дегтя в вашей бочке меда! Моя задача – зарегистрировать вас, понимаете?

К столику попытались приблизиться еще несколько желающих стать президентами, но их быстро увели люди в полицейской униформе.

– Да, да, постарайтесь, ребята, чтобы к моему столику больше никто не подходил! – крикнул вслед полицаям Архипов. – Мне бы только этих двух цуциков зарегистрировать, и я до четверга абсолютно свободен. Ну, что, будем регистрироваться? А, Зауряд?

– Ну, между ними я, конечно, зауряд, – процитировал Костя, глядя на Кравчинского. – Немножко поотстал, ленив, подумать ужас. Или: вот что, мой дорогой: принимайте все-таки мои советы и замечания зауряд с прочими.

– Э-э, – протянул было Лева.

– Это фамилия моя, Константин Зауряд, – пояснил папа Костя.

– Настоящая?

– Вот этого вам не скажу, – помотал головой спутник. – Может быть, нарочно придумали, чтобы я вам продул в этой гонке. Ведь Зауряд в переводе с беловодского означает неприличное слово. Кравчинский звучит гораздо лучше.

– Да, кравчина на беловодском значит «красавец», – подтвердил Архипов и глянул на наручные часы. – А «зауряд» это «чухан». Ну, да ладно, начнем регистрацию, господа.

Библиотекарь открыл крохотный ультрабук и принялся вбивать какие-то данные. Мимоходом глянул на стикеры, и в анкете появились фотографии.

– Первичную регистрацию вы прошли, поздравляю, – наконец, выдохнул заведующий. – Теперь вам предстоит набрать десять тысяч голосов для вторичной регистрации и внести на счет регистрационного офиса один миллион долларов.

Не дав кандидатам опомниться, Архипов развернул свой столик и быстро укатил, разгоняя толпу ударами ладони по столешнице вместо сигнала. Лева вновь хотел развести руками, но Костя Зауряд опередил:

– Не волнуйтесь, дружище. Наши партии активно формируются. У нас в Беловодье только беженцев тысяч двести, да еще бомжей столько же. А что касается денег, миллион долларов – это такая мелочь, я даже оскорбился.

– Всего полчаса здесь, а я уже устал, – эту фразу Лева произнес тихо, как бы для себя. Но Константин услышал и понимающе кивнул.

– Я буду держать вас в курсе, агент Ромео. Хотя, наверно, уже нет смысла называть вас так. Скоро мы будем именовать вас лидером, вождем нации. Кстати, пора начинать писать полное собрание сочинений. Слава богу, есть кому сочинять, вы не волнуйтесь. И вот еще что, перед тем как расшаркаться. Лева, это строго между нами. Но я вступаю в эту игру с одним условием. Мне нужен пост первого министра. Так как у нас будет республика с сильным президентским правлением, можете не волноваться. Но скажите сейчас только одно слово, чтобы я был спокоен и трудился на наше общее благо.