Агент Ромео

– Дорогой Костя со странной фамилией Зауряд, – похлопал Лева спутника по лацкану пальто. – Я гарантирую вам пост премьер-министра. И даже уполномочу вас сформировать правительство. Потому что мне будет совершенно не до этого.

– Верно. Вы ведь сразу погрязнете в коррупции, по самые ваши правильной формы уши. Так, что еще? Заведете себе гарем, откроете тайные банковские счета в Дубае и в Швейцарии, оффшорные зоны на островах и парочку круизных лайнеров с собственными доменными именами в нейтральных водах.

– Обязательно, Константин. И еще надо переговорить с сомалийскими пиратами, чтобы заблокировали проход к этим нейтральным водам. Финансирование я им гарантирую.

– Мне нравится, что вы так быстро прогрессируете, – слегка поклонился Костя и помахал на прощание ручкой.

Лева выбрался на крыльцо и с наслаждением вдохнул порцию весеннего ветра. За последние пятнадцать минут он устал больше, чем за предыдущие пятнадцать дней. Тяжело это – транслировать то, что вкладывает в твои уста телекинетический центр разведки. Нужно найти способ временно отключаться от этой ерунды, а потом хорошенько подумать, сколько денег нужно заплатить Лоутону, чтобы он оборвал все эти виртуальные провода раз и навсегда.

Агент по решению всяческих проблем Чарльз Лоутон появился сам по себе. Он поджидал Леву у подъезда, после первой в жизни утренней пробежки. Чарли добродушно улыбался, словно говоря: «Хотите быть похожим на Валеру Зудова?».

– Какие у нас сегодня планы? – вытирая лоб сухой салфеткой, выдохнул Кравчинский. – Что там с моим кандидатским взносом? Миллион долларов не шутка. Кстати, куда эти деньги деваются потом, ну, после выборов?

– Это неважно, – Лоутон притворно зевнул. – Гораздо важнее в данный момент, где их взять. Но у меня есть парочка вариантов.

– Я-то думал, что те силы, которые меня поддерживают, решат этот вопрос, – обиженно пробормотал Лева, когда они пошли по лестнице пешком. – На кону ведь моя полная лояльность к тем, кто хочет продолжать одно прибыльное, хоть и кровавое дельце.

– Все дело в том, что завершения этого дельца нет ни в вашей предвыборной программе, ни у вашего оппонента, – развел руками Чарли. – Уж не обессудьте.

– Как? – не понял будущий президент. – Нас ведь на финише будет всего двое. Как избиратель поймет, за кого голосовать? У него же в голове будет полный кишмиш!

Лоутон не ответил. С его лица исчезло вечное доброе выражение. Было заметно, что он не любит отвечать на неудобные вопросы. Или на такие, на какие у него нет ответа.

В апартаментах Кравчинский уже было начал придумывать, как ему представить Лоутона, но Джулия опередила:

– Привет, Шарль! Да-да, родной, я зову его Шарль – на французский манер!

– Так вы знакомы, что ли? – развел руками Ромео. – Родственники? Ладно, я на минутку в душ. Дорогая, нашему гостю все самое лучшее.

Лоутон подошел к постели и улыбнулся, глядя на скомканные в диком беспорядке простыни и подушки.

– Молодость, молодость, – прокряхтел он, усаживаясь в глубокое кресло под портьерой. – Где же моя молодость?

Лева мылся в спешке. Сквозь шум воды ему чудились крики Джулии и басовитое бормотание Шарля. Он отогнал от себя эти видения, но все же закрутил кран и как можно тише отодвинул шторку. Ложная тревога. Он не ревновал девушку, но это было бы реально его профессиональным провалом – секс между барменшей и агентом в минуты его отсутствия.

Девятого вала простыней уже не было. Джулия взбивала в воздухе последнюю подушку. Затем принесла две чашки кофе и достала коробку конфет.

– Шарль сладкоежка, – объяснила она. – Минутку подождите, мальчики, я сейчас.

– Так при каких обстоятельствах вы познакомились с моей девочкой? – сделав акцент на последних двух словах, поинтересовался Кравчинский, когда они остались за столом одни.

– Потом расскажу, – сухо ответствовал Лоутон, потому что в этот момент вернулась девушка – с метровым рифленым кейсом. Наполовину пустые чашки на столе подпрыгнули.

– Подарок от ирландского Санта-Клауса, которого они называют Даиди Нанолаиг, – сузив глаза в блаженной улыбке, объявила Джулия. – Здесь все, что нам нужно для нашего дела.

– Маски? – небрежно поинтересовался агент по решению проблем. – Ты же помнишь, крошка, что я ношу маску волка.

Девушка хихикнула, откупорила кейс и швырнула Лоутону резиновую нашлепку с тесемкой. Сама напялила маску лисы. Лева посматривал на этих двоих с тревожным любопытством: что еще за маскарад?

– А нашему мальчику – вот такая! – третья маска сбила со стола кружку. Слава богу, та была уже пуста. Лева поднял резинку с пола. Маска изображала кролика.

– Почему кролик? Волк и лиса – это ведь хищники. А кролик – жертва.

– Вы во всем видите символы, дорогой друг, – Чарльз неожиданно приобнял Кравчинского за плечо. – Поверьте, здесь нет никакой символики.

– А для меня есть, – засмеялась Джулия. – Мой Лео – неутомимый любовник.

Лев не глядя понял, что Лоутон притворно осклабился. Показал желтоватые зубы. Может, попытался изобразить волка. Или все-таки ему неприятно слышать похвалы другому мужчине от той, с кем у него что-то было?

– Выбор оружия, – объявила следующий пункт повестки красивая барменша.

– Никакого выбора. Мне, пожалуйста, «Кольт М1911», как у Джона Диллинджера, с темно-коричневой кобурой чистой кожи на поясном ремне. И еще револьвер «Смит и Вессон» как у Претти Бой Флойда, чтобы вызвать у окружающих высокодуховное эстетическое восприятие происходящего, – важно объявил Чарли, надкусывая шоколадную конфету.

– Я возьму себе «Глок 17» и «Беретту 92», потому что последнюю так прикольно приставлять к виску, – хихикнула Джулия. – А что нашему зайчику, Шарль?

– Разумеется, «Томми Ган», как у Мэшин Ган Келли, но тогда надо будет поискать в нашем гардеробе длинный черный плащ. И обязательно показать кролику, как обнажать ствол «Томми» из-под полы на широком шаге левой.

– Эстетика, – вкусно прочмокала девушка. – Представь себе, милый, как ты берешь в заложники старушку, направляя «Томми» в сторону копов, а широкий левый лацкан плаща закрывает несчастной женщине рот в тот момент, когда она собирается крикнуть: «Хэлп!».

– Что-то я ничего не пойму, – покраснел Лева. – Ребята, вы прикалываетесь?

– А что тут понимать? – пожал плечами Лоутон. – Идем добывать миллион, дорогой. На твой избирательный взнос! Показываю, как обращаться с пистолетом-пулеметом Томпсона.

– Да он прикалывается! – махнула рукой Джулия.