Агент Ромео

Глава 10. Кленовый сироп

Сомневаться – тратить время, сказал как-то Хиггинс. Поэтому Лев не размышлял о том, пройдет ли Лена Тарго собеседование в СМС. Он был уверен, что девушка, прежде всего, пройдет потому, что она девушка. Если кто-то хоть раз бывал в бюро прослушки, да и вообще в любых коммуникационных узлах или колл-центрах, тот должен был заметить одну закономерность: девять из десяти сотрудниц женского пола. Да что говорить о работе. Все начинается еще на инязе. Там на пятнадцать девушек в группе – один парень.

Значит ли все это, что женщины лучше осваивают языки, чем мужчины. Нет, потому что большинство секретных агентов разведки – мужчины. А это, как правило, не те люди, которые просто хорошо учили языки в разведывательной школе, а те, что впитали в себя культуру изучаемого народа, перевоплотились в шведов, индусов, арабов – в кого угодно. Но почему же конторы типа СМС выбирают женщин? Потому что женщины более усидчивы, трудолюбивы, послушны, быстро усваивают правила субординации. Ларчик открывался просто. А курирует всех этих дамочек в наушниках всегда мужчина.

Вот и в СМС шефом был мужик. Наверно, неравнодушный к женской красоте. Лена Тарго прошла собеседование молниеносно быстро – за пятнадцать минут. Кравчинский хорошо осознавал, что Лену приняли благодаря знанию языков. Но не оставляла подлая мыслишка, что начальник бюро прослушки преследовал двойную цель – получить в одном лице отличного сотрудника и потенциальную любовницу.

– Расскажи мне про своего босса, – попросил Татьяну Лева. – Я хочу заранее представить, что это за тип, чтобы продумать тактику беседы.

– Валера Зудов – отличный парень, – честно ответила женщина. – Никогда не замечала за ним сексистского поведения. Точнее, то, что именуют харассментом. Такой он, улыбчивый, доброжелательный, моложавый очень, кстати. Ему уже под пятьдесят, но ежедневные десять километров пробежки позволяют выглядеть максимум на тридцать семь. Многие наши девочки и сами не прочь, чтоб такой мужчина за ними приударил. Но в СМС с этим строго.

Кравчинскому стало легче. Он еще не был влюблен в Лену Тарго, но это была бы честная влюбленность. Не интрижка с целью добыть нужную информацию, и не перепих ради получения данных о каком-либо человеке. С Леной можно было закрутить искренне. Но что тогда делать с Татьяной? А ничего. Лев ничем не обязан грустной сотруднице отдела редких языков. Она невольно помогла ему добыть ценные письма своего покойного мужа, а Кравчинский якобы продал их и помог Тане материально.

Теперь от женщины требовалась последняя услуга – устроить встречу Льва и Валерия. Желательно, неофициальную. Официально Зудов по-прежнему не желал приглашать Леву на собеседование. Отвечал Татьяне коротко: в данный момент не нуждаемся. Однако Лена как-то улучила именно нужный момент, и проскочила. Ах, да, она ведь красивая женщина.

Начальник службы международных связей был из тех бегунов, что преодолевают небольшие дистанции, но профессионально рассуждают о закислении мышц и молочной кислоте. Когда-то Лева посещал кружок любителей бега и помнил все эти долгие разговоры о воспалении надкостницы и чудодейственных индийских мазях на основе слоновьего кала и эвкалиптового масла. Мелкие подробности тех бесед Кравчинский запамятовал, поэтому решил пробежаться разок по парку. Авось, встретит какого-нибудь фанатика, знающего книгу «О чем я говорю, когда говорю о беге» наизусть, да еще на японском. Тогда собеседника можно будет поразить, например, следующим фактом: «А знаете ли вы, что Panasonic раньше назывался Мацушита Дэнки?». Практика показывает, что одной подобной фразы хватает, чтобы предстать перед человеком знатоком всего японского. Как-то в разговоре Шефнер посоветовал учить по одному факту из истории каждого народа. Если сказать, к примеру, индийцу, что вы обожаете чапате, то сердце этого индийца будет навсегда вашим. Вы обретете верного друга, а все остальное об Индии узнаете уже от него самого. Либо поведайте бирманцу, что всегда застываете в почтении перед видом на пагоду Шведагон. И бирманец ваш. Хотя, конечно, лучше бирманка.

Так, вспоминая наставления куратора, Лев добрел до того пятачка в парке, где обычно разминаются бегуны. На часах было десять утра, моросил мелкий дождик. Пятачок был удручающе пуст. Ни знатока прозы Мураками, ни поклонника фильмографии Чакраборти, ни чувака, купавшегося в озере Инле, выкрикивавшего при этом, что Бирму лучше именовать Мьянмой.

Однако же Кравчинскому следовало бы посетить окулиста. Он не заметил, что в кустах за разминочным пятачком шевелится неведомое существо. Серая морось мешала как следует рассмотреть, кто, собственно, там: представитель секты стояльцев или, в действительности, спортсмен-любитель, не побоявшийся выйти на пробежку в столь отвратительную погоду.

– День добрый! – приветливо махнул рукой Лева. – Погодка-то шепчет!

Существо не ответило, но и не прекратило своей активной возни. Потом об асфальт звонко ударилась скандинавская палка, и все стало более-менее ясно.

– Говорят, что скандинавская ходьба противопоказана при тромбофлебите и аневризме аорты!

Даже эта провокация не нарушила молчания в кустах. Наконец, из зарослей показалась худая старушенция в зеленой кацавейке. Из тех, что обычно проживают этажом выше или этажом ниже вас. Но обязательно непосредственно по вашему, как говорится, стояку.

– Не сучи сученого, – произнесла бабушка мужским голосом и разгладила усы.

– А еще можно сказать: не крути крученого, – заискивающим тоном ответил Кравчинский. – Но мне почему при этом сразу вспоминается «сухой лист» Лобановского.

На минуту в туманной мороси возникло довольное лицо Шефнера: «Произноси любые факты из самых разных областей, прощупывай собеседника, и когда тот услышит что-то знакомое и знаковое для себя, он обязательно откликнется. И ты будешь знать, в каком направлении вешать лапшу дальше».

– Вы что-то от меня хотели? – старушка приблизилась практически на расстояние удара скандинавской палкой. – Что-то я раньше вас не встречала в парке? Новенький? Небось из адептов минутного бега?

Это было то, что нужно. Вот о чем Кравчинский будет говорить с Зудовым. О системе минутного бега. Лева чуть было не подбежал к бабушке и не сжал ее хрупкие кости. Но та предупредительно шевельнула палкой:

– У слова ходок нет женского рода. Не правда ли, забавно? С чем у вас ассоциируется nordic walking?