Страница 25 из 67
Лев и Константин переглянулись. Папа Костя снова повторил то же движение: склонил голову вбок и растянул губы, мол, женщины такие женщины.
– Мне так нравится наша компания! – захлопала в ладоши Лена. – Как будет здорово работать в одном офисе! Ведь всегда можно будут спросить друг у друга совета, а после смены зайти в кабачок.
Судя по всему, у Тани это предвкушение Лены восторга не вызвало. Она даже ничего не ответила, просто пожала плечами.
– Предлагаю сделать получасовой перерыв, – поднялась из-за стола блондинка. – А затем прекрасный торт, называется «Шпионка»: под слоями бисквита и крема кроется одна-единственная вишенка. Тот, кому она попадется, должен незаметно ее съесть. Если другие заметят, то нашедший обязан съесть еще два куска!
Константин, не слушая названную племяшку, угрюмо двинулся в сторону лоджии, а Таня принялась собирать тарелки. Лев отправился за батей.
– Интересное знакомство с родителями. Ни разговоров о детстве, ни просмотра альбомов со старыми фотографиями, – промолвил он уже на лоджии. – Такое ощущение, что все и всё знают.
– А кто не знает? – закурил Костя, на этот раз вставив сигарету как положено. Видимо, до обеда он придуривался. – Ты агент, я тоже, Лена работает со мной, а Татьяна – она просто очень хорошо воспитана. Если дать ей альбом, она будет смотреть его до ночи. А не дать – не попросит. А ты хотел, чтобы я рассказал, как ты в детстве висел на турнике и не мог ни разу подтянуться? Или, как ты обделался на «сюрпризе»? Собственно, чего ты ожидал?
– Ничего, – буркнул Кравчинский. Ему не хотелось вступать в полемику, способную вылиться в драку. По степени противности папа Костя превзошел даже директора предприятия «Южстальуголь». Таких уродцев, по всей видимости, выращивают в каком-то особом дошкольном учреждении. С детства вживляют им электроды невыносимости и завышенное ЧСВ.
Единственную вишенку в торте некто обнаружил и съел молча. Это обстоятельство немного развлекло Льва. Как ни крути, логическая задача. Тот, кто нашел вишенку, очень не хотел съесть два дополнительных куска. Это была явно не Лена. Она в одиночку употребила едва ли не половину сладкого. Уж она постаралась бы продемонстрировать обнаруженный плод – как бы невзначай. И это была не Татьяна. Спутнице Левы совесть не позволила бы затаиться и держать косточку под языком добрых два часа. А затем незаметно сплюнуть в салфетку и спрятать в сумочку.
Поскольку Кравчинский тоже не обнаружил вишенку, оставался только один подозреваемый. Но тот сидел с таким кислым видом, будто проглотил лимон.
Уже на улице, усаживаясь в безоговорочно вызванное Леной такси, Лева засунул руку в карман плаща и обнаружил там маленький костяной кругляш. Что и требовалось доказать. Вряд ли подобную подлость сделала бы Таня. На Лену это тоже не походило. И снова оставался лишь один подозреваемый.
В машине Татьяна прижалась к Левиному плечу и полусонным голосом сообщила, что ей очень понравились родственники Кравчинского. Особенно папа Костя, такой милый и интеллигентный. И как все-таки его жаль из-за дисграфии. Бедный, бедный папа Костя.