Страница 15 из 67
Глава 7. Цефалоподы верхнего синемюра
Тянулись рутинные дни с той же умеренной нормой заданий. С Галей Лева практически не общался, они лишь сухо здоровались по утрам и порой даже не прощались вечером. Речи о том, что коллега расскажет что-нибудь о Татьяне, и быть не могло. Но помощь неожиданно пришла, откуда Кравчинский меньше всего ждал.
– Лев, не могли бы вы подняться на седьмой этаж, в отдел редкой литературы? Там работает некая Татьяна Тищенко. Нужно попросить у нее загрузочный диск со словарями тофаларского и нивхского для нашей рабочей программы, – Архипов в этот раз почему-то не назвал его Есениным, видимо, побоялся негативной реакции.
– А перегнать по сетке никак? – Лева тщательно скрывал свою радость.
– Я вас умоляю! – молитвенно сложил лапки малый босс. Что имеется в виду, начальник не пояснил, только дождался Левиного кивка головой и тут же исчез.
– На ловца и зверь овца, – проходя мимо, подколола Галина.
– Кстати, что за отдел редкой литературы?
– Тупой вопрос. Ты где вообще работаешь, в курсе?
– Как бы в информагентстве «Лира»…
– Ты серьезно или шутишь? – С лица женщины вдруг спало нарочито равнодушное выражение. Кравчинский пожал плечами.
– Ты вообще приказ видел о приеме на работу?
Лева снова пожал плечами. Не будет же он объяснять этой озабоченной поисками самца дамочке, что за него все сделали. И договорились о зачислении в штат, и всякие бумажки, и автобиографию. Шпионы ничего не делают своими руками, за них решают агенты по внедрению. Но Галине этого знать не следовало.
– Тупик ты, знаешь такую птицу? – толстая девочка полагала, что раз Кравчинский однажды оприходовал ее в кладовке, то она теперь имеет право фамильярничать с ним. – Мы трудимся не в информагентстве «Арфа», или как ты там придумал, а переводческом бюро при научной библиотеке. Ты случайно дверью не ошибся?
Льву хотелось встать, схватить женщину за ногу и вышвырнуть в коридор. Но он не мог. Главное качество агента Ромео – стальная выдержка.
– Ладно, пойду я на седьмой поднимусь, – встал из-за стола. Галина продолжала смотреть на коллегу исподлобья, как санитар на завсегдатая психушки. – Надеюсь, лифт работает.
– Алё, для тех, кто в скафандре. Мы на шестом как бы. Дядя, что с вами?
Кравчинский огляделся по сторонам. Никого не было. Не сновали с проводками в руках системщики, не раскачивалась у окна старушка-корректор, не заглядывал в окно монтажник фасадной плитки. Лева подошел к Гале и схватил ее за горло.
Если он сейчас сожмет пальцы и выдавит кадык, миссия будет провалена. Разумеется, он не убьет назойливую коротышку, но может причинить ей физический ущерб. Сейчас она откашляется и побежит жаловаться. Причем, не к Архипову, а дальше, в приемную заведующего информагентством, которое, как выяснилось, вовсе не агентство.
– Сильнее, – прохрипела Галина. – Еще, еще.
Лева разжал пальцы и отпрянул. Женщина согнулась и закашлялась. Потом пошла в свой кабинет. Кравчинский последовал за ней.
– Я чуть не приплыла, ой, – наполнила стакан водой из графина Галя. – Какие у тебя сильные, красивые руки. Я бы хотела умереть от них. Подлец, Кравчинский, ты разбил мое сердце. Теперь проси, что хочешь. Я все сделаю.
Лева почесал затылок. Это была странная ситуация. Может быть, апгрейд организма сделал его безупречно прекрасным? Теперь все женщины будут штабелями ложиться под него. Или нет? Может, как всегда, им интересуются только одинокие тетушки за сорок?
Кравчинский подошел к Галине, та задрожала, как осенний лист.
– Полчаса назад ты сказала, что мы работаем не в информагентстве, а в библиотеке. Рассказывай, что ты знаешь об истинном предназначении этой конторы? Для чего загружать в программу тофаларский язык? Или нивхский?
Женщина жестом показала на свое горло. Пришлось снова схватить и надавить. Галина закатила глаза и завибрировала. Зрачки задергались в экстазе нистагма. Лева разжал пальцы.
– Я все тебе расскажу, все-все-все, – зачастила коллега. – Только приди ко мне сегодня вечером, пожалуйста. Я отвечу на все твои вопросы. Я хочу тебя, милый Лева. Никого так сильно не хотела. С ума сошла на старости лет.
– И о Татьяне тогда расскажешь тоже.
Женщина закивала, потом схватила стакан и принялась отбивать зубами азбуку морзе.
Если с Татьяной пройдет тот же номер, что и с Галиной, Лев добудет массу информации. Он почему-то был уверен, что родственница особиста как-то причастна к подпольным движениям беловодцев. Интуитивно, что ли. Говорят, что мужчины склонны чаще мыслить логически. Но у агента Ромео, по всей видимости, было развито и то, и другое.
На седьмом этаже было еще более безлюдно, чем уровнем ниже. Пахло редкой литературой. Где-то в конце длинного коридора из одного кабинета в другой прошмыгнул человеческий силуэт, а потом заунывно запели водопроводные трубы. Где-то там же громыхнуло ведро.
Лев пошел вдоль коридора, приглядываясь к табличкам. Наконец, один из прямоугольников выдал местонахождение Татьяны. Ее фамилия была Тищенко. «Татьяна Тищенко, заведующая отделом литературы на исчезающих языках».
Пока Кравчинский размышлял, постучаться или войти без стука, дверь вдруг распахнулась и перед мужчиной возникла хозяйка кабинета.
– Архипов мне уже звонил. Проходите, сейчас я достану компакт-диск.
В комнате было очень душно. Лева посмотрел на окна: те были закупорены как на случай бомбежки. У себя Кравчинский старался постоянно проветривать, так как ненавидел духоту. Хорошо, что дверь за его спиной осталась открытой.
– Не люблю сквозняки, – прочитала его мысли Татьяна. – Как правило, воздух с улицы содержит много примесей, особенно двуокиси азота. А у меня окна выходят аккурат на проезжую часть.
Тищенко рылась в нижнем ящике допотопного шкафа, ее юбка поползла вверх, открывая вид на обтянутые черными колготками бедра. Татьяна была красива настолько, насколько позволял ее возраст. Наверно, она уже не могла родить Кравчинскому сына или дочь, но почему-то все еще провоцировала желание.