Страница 46 из 56
Я делаю шаг вперёд. Всего один. Но Кравцов инстинктивно сжимается, и этого достаточно, чтобы я понял. Под дорогим костюмом и связями в прокуратуре — он просто ссыкливый мажор, который привык побеждать чужими руками.
— Ты сейчас думаешь о том, что твои люди в холле разорвут меня на части, если ты дашь команду, — продолжаю я, не сводя с него глаз. — Но ты забыл кое-что. Мои люди тоже здесь. Они вошли в здание через пятнадцать минут после тебя. И сейчас твои четверо в холле очень заняты. Они не могут пошевелиться, потому что каждому из них в затылок смотрит ствол. Так что давай без геройства, Женя. Ты его не потянешь.
Он бледнеет. Достает телефон, набирает номер и слушает гудки, на которые никто не отвечает. Его пальцы дрожат.
— Ты не посмеешь, — шипит он. — Ты не можешь просто так…
— Могу, — обрываю я. — И ты это знаешь. Я не тот пацан, который избил тебя в ресторане из-за бабы. Я тот, кто построил империю на костях твоих дружков и их папаш. Я тот, кто держит в кулаке всё, что ты видишь вокруг. И если ты думаешь, что какая-то бумажка из прокуратуры меня остановит, — ты ещё тупее, чем я думал.
— Ты пожалеешь, — говорит он наконец. — Не сегодня, так завтра. Ты не можешь вечно её защищать.
— Могу, — отвечаю я. — И буду. А теперь пошёл вон. Я хоть поем, что ли.
Он встаёт. Собирает свои бумажки дрожащими руками, засовывает их в папку.
У двери он оборачивается.
— Ты сам виноват, Минаев, — бросает он. — Ты сам выбрал войну.
Дверь закрывается за ним с мягким щелчком.
— Боб, удвой охрану периметра. Смени на хрен всех. Возьми бойцов, а не охранное бюро. И найми еще пару человек — пусть следят за Кравцовым. Каждый шаг. Каждый звонок. Каждый чих.
— Думаешь, он попытается? — спрашивает Боб.
— Я знаю, что он мудак, так что вполне, — отвечаю я. — Но это неважно. Он попытается — я сломаю. Ещё раз попытается — ещё раз сломаю. Пока не поймёт.