Бывшие. Поймал тебя снова

Глава 20

КАЯ

— Красивое платье, — говорит Демьян. — Тебе идет белый.

— Спасибо, — я подхожу ближе, беру бокал с подноса. — Где твои партнеры?

— Опаздывают.

Мы стоим на террасе, разделенные расстоянием вытянутой руки, и молчим. Солнце садится в океан, окрашивая воду в розовый и золотой, и я смотрю на моего двухметрового Викинга совсем другим взглядом. Может, и правда романтика моря так влияет?

Ощущаю, как внутри что-то тает. Что-то, что я замораживала два года. И все равно не заморозила до конца.

— Демьян, зачем мы здесь на самом деле?

Он не отвечает сразу. Делает глоток вина и ставит бокал на перила.

— Я хотел, чтобы ты увидела, — говорит Минаев наконец. — Что я могу быть другим. Что я могу не только ломать. Что я могу... строить.

— Ты построил виллу?

— Я купил ее год назад, — Демьян смотрит на океан. — Когда понял, что потерял тебя. Думал — привезу сюда. Покажу. Докажу, что я не только монстр. Но ты не дала мне шанса.

— Ты сам все уничтожил, — говорю я тихо. — Своей ревностью. Своим контролем. Тем, что не доверял мне ни капельки.

— Кая, я знаю, но. Как же мне тяжело, честно, — он поворачивается ко мне, и в его глазах я вижу то, чего никогда не видела раньше. Уязвимость. — Я работаю над этим, детка. Правда. Но я не умею по-другому.

Молчу. Потому что не знаю, что сказать. Потому что хочу верить. И боюсь.

На террасу выходит Боб, и напряжение спадает.

— Партнеры подъезжают, — говорит он. — И, Дем... там сюрприз.

Демьян хмурится, но не успевает спросить. На террасу поднимаются гости. Трое мужчин в деловых костюмах, явно местные бизнесмены, и с ними еще один. Высокий, в дорогом костюме, с идеальной укладкой. Я узнаю его сразу, хотя прошло два года.

Евгений Кравцов.

Тот самый, которому Демьян разбил лицо в ресторане. Тот, за которого меня пытался выдать отец.

Застываю, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Демьян видит его в ту же секунду. Его плечи напрягаются и челюсть сжимается, но он не двигается. Только пальцы стискивают бокал так, что я боюсь — лопнет и стекло вопьется в его ладонь.

— Демьян, Кая, — Евгений улыбается так, будто мы старые друзья. — Какая неожиданная встреча. Не знал, что вы снова вместе.

— Мы не вместе, — говорю я быстрее, чем думаю. — Я работаю на него. Просто работа.

Демьян бросает на меня быстрый, злой взгляд. Но ничего не говорит.

— Ну да, конечно, — Евгений усмехается. — Просто работа. На тропическом острове. Давно же я вас не видел. Реально как соскучился.

Демьян борется с собой. Его скулы напряжены и дыхание становится тяжелым, но он стоит на месте. Ради меня. Ради того, чтобы доказать, что он изменился. Ради этого чертового шанса.

Ужин проходит в напряжении. Евгений пьет и говорит много, громко, с намеками. Он смотрит на меня так, будто я все еще та девочка, которую можно купить за бизнес-контракт. Или взять силой.

— Знаешь, Демьян, — говорит он, когда официанты уносят десерт, — ты вместе с отцом этой дурехи попортил дела и у моего отца. Я такое не прощаю. Может, мне ее трахнуть для отплаты долга? Раз она все равно у тебя на побегушках.

Лицо Демьяна превращается в маску ярости. Его кулаки сжимаются под столом. Но он молчит. Смотрит на меня. Ждет.

— Нет, Евгений. Я не разменная монета. Ни для кого, — говорю я спокойно, глядя Кравцову прямо в глаза. — Да, мы не встречаемся с Демьяном. Он мой начальник, и все. Но это не значит, что тебе что-то светит.

Евгений неприятно смеется.

— Ну-ну. Посмотрим. Может, твой отец снова откроет аукцион.

Демьян еле себя сдерживает. Боб качает головой, понимая, чего добивается этот хлыщ. Я кладу руку на ладонь Минаева и слегка поглаживаю, чтобы успокоить. Кажется, работает. Мой личный гризли выдыхает.

Вечер заканчивается. Гости уходят. Я остаюсь на террасе одна, глядя на темный океан. Внутри все дрожит.

Демьян подходит неслышно и встает за спиной. Я чувствую все, что исходит волнами от него: тепло, запах, напряжение.

— Ты мог ударить его, — говорю я, не оборачиваясь. — Почему не ударил?

— Потому что ты попросила меня измениться, — глухо отвечает. — Я пытаюсь. Ради тебя.

Закрываю глаза. Слышу, как волны бьются о берег. Его ладонь осторожно ложится на мое плечо.

— Ублюдок провоцировал меня. И я едва не сорвался с цепи. Это реально сложно, Кая, — говорит Демьян. — Очень сложно. Но я очень стараюсь.

Не отвечаю. Но и не отстраняюсь. И это уже что-то.

А утро начинается с дикого ржача.

Солнечный свет льется сквозь стеклянные стены. Океан шумит где-то внизу. И сквозь этот шум я слышу громкий смех мужиков. Смех Демьяна и Боба.

Накидываю халат и выхожу в гостиную.

То, что я вижу, останавливает меня на пороге.

Демьян стоит посреди комнаты. В плавках с фламинго. Ярко-канареечных, обтягивающих, с розовыми пальмами и нелепыми птицами. На нем майка «АЛЬФА-САМЕЦ» — надпись растянута на широкой груди, золотая корона блестит на солнце. А в руках он держит трусы с сердечками и надписью «Love machine».

Боб сползает по стене от хохота.

— Я не могу, — выдавливает он сквозь слезы. — Дем, ты... это... я сейчас сдохну.

Демьян поворачивается ко мне, и я вижу его лицо. Он не злится. Его губы подрагивают в усмешке, а в глазах пляшет что-то опасное. Что-то, что заставляет мое сердце замереть, а потом забиться в два раза быстрее.

— Каюшка, — говорит он обманчиво мягко, — можно тебя на минутку?

— Эммм, — делаю шаг назад. — Вообще-то мне нужно...

— На минутку, — повторяет он, и это уже не просьба.