Страница 30 из 56
Глава 18
Демьян
Утро начинается с крика.
Нет, не так. Утро начинается с того, что я сижу в своем кабинете, просматриваю контракты, когда дверь распахивается и влетает Кая. Ее глаза горят, щеки раскраснелись и волосы выбились из пучка. Явно бежала или очень торопилась.
— Ты! — выдыхает и ее палец указывает на меня. — Ты опять?!
— Доброе утро, Кая Константиновна, — говорю я, улыбаясь и откладывая бумаги. — Кофе попьете с боссом?
— Какой кофе?! — Швыряет на стол папку с отчетами. — Ты вчера сказал, что встреча с партнерами в три. Я подготовила презентацию к трем. Вызвала такси к трем. Отменила свою встречу с поставщиками ради твоей! А она была в час!
— Угу, — соглашаюсь я. — И ты ее пропустила, кстати.
— Потому что ты мне сказал не то время!
— Я сказал: «Будь готова к часу». Ты услышала «три». Это не моя проблема.
Кая сжимает кулаки. Внутри нее борется желание запустить в меня степлером и необходимость сохранять профессиональное лицо. Профессиональное побеждает. Но с трудом.
— Ты сказал «в три», Минаев, — цедит сквозь зубы. — Я записала. Вот, смотри.
Достает ежедневник, тычет мне в лицо страницей, где аккуратным почерком выведено: «Встреча с партнерами и этим — 15:00». Этим — это, видимо, я.
— Я же сразу записала, как ты сказал. Ты не мог ошибиться. Никогда не ошибаешься. Ты специально.
Встаю из-за стола, обхожу его и останавливаюсь в шаге от нее. Вишенка не отступает. Смотрит снизу вверх. Красивая. До одури красивая, когда злится.
— Допустим, специально, — говорю я тихо. — И что ты сделаешь? Уволишься?
Закусывает нижнюю губу, замирает. Ее ресницы вздрагивают. Я попал в точку — она не может уволиться. Ей нужны деньги. Нужен я, какой бы сволочью ни был.
— Ненавижу, — выдыхает она, сдувая прядку со лба. — Ты… ты специально делаешь всё, чтобы я чувствовала себя никчемной. Чтобы я зависела от тебя. Подчеркиваешь, что у меня нет выбора.
— У тебя всегда есть выбор, Кая, — я делаю еще полшага, и теперь нас разделяет расстояние меньше ладони. — Ты можешь уйти. Прямо сейчас. Я же не держу.
— Поганец, — ее голос дрожит, но она не отводит взгляда. — Ты держишь. Всегда держал. Ты не отпускаешь. Ты…
Она не договаривает. Потому что дверь открывается и в кабинет врывается Марина. Модель. Длинные ноги, светлые волосы, улыбка на пол-лица. Она держит в руках какие-то бумаги, но я вижу — это предлог. Просто хочет зайти. Хочет быть рядом. Просто хочет, чтобы Кая видела ее здесь.
— Демьян, милый, вот отчет по линии продуктов ЗОЖ, — мурлычет Марина, проходя мимо Каи так, будто та пустое место. — Подумала, может, обсудим за ужином? Тут есть пара нюансов…
Кая застывает. Ревнует. Еще как ревнует, как Боб и говорил.
— Я занят, Марина, — говорю я, не глядя. Смотрю только на Каю. — Оставь отчет на столе. Посмотрю позже.
— Но Демьян…
— Я сказал — позже.
Марина надувает губы, бросает на Каю жгучий взгляд и выплывает из кабинета, виляя бедрами. Дверь закрывается. Мы снова вдвоем.
— Минаев, у тебя совещание через десять минут, — говорит Кая ледяным тоном. — Хотя эта швабра и за десять минут успеет посидеть у тебя под столом. Вперед!
Она разворачивается к выходу, но я перехватываю ее за запястье. Она замирает, но не оборачивается.
— Кая.
— Отпусти.
— Посмотри на меня.
Поворачивает голову. Ее глаза блестят.
— Ты не ошиблась со встречей, — говорю я тихо. — Я соврал.
Она моргает, не понимая.
— Зачем же?
— Потому что хотел, чтобы ты пришла сюда. Злая. Чтобы смотрела на меня так, как сейчас, а не так, как в первую неделю. Будто меня не существует. Я не вывожу этого, Кая. Не вывожу, когда ты смотришь сквозь меня.
— Ты хоть понимаешь, что делаешь со мной? — выдыхает она. — Ты меня с ума сводишь. Ненавижу тебя. И я… — Она замолкает, закусывая губу.
— И ты? — я тяну ее к себе, и она делает шаг. Маленький. Нерешительный. Но навстречу.
— Ничего, Минаев, ничего, — шепчет она.
Наклоняюсь, упираюсь лбом в ее лоб, чувствую дыхание на своих губах. Она пахнет все той же ванилью. Все тем же вишневым блеском. Все тем же домом, которого у меня никогда не было, кроме как с ней.
— Кая, давай поговорим нормально, — говорю я. — Два года не могу. Сдохнуть легче, чем перестать думать о тебе.
Она всхлипывает сдавленно и ее ладонь ложится на мою грудь. Не отталкивает.
— Зачем Марина? — спрашивает Кая.
— Чтобы ты ревновала, — честно отвечаю я. — Потому что если ты ревнуешь — значит, тебе не все равно.
— Придурок ты, Минаев, — выдыхает Кая.
Вынимает руку из моей ладони, поправляет волосы и идет к двери. Но на пороге оборачивается.
— Совещание через пять минут. Не опаздывай.
И выходит. А я стою посреди кабинета, чувствуя, как колотится сердце, и понимаю: она назвала меня Минаевым. Но это прозвучало почти как «Демьян».
Вечером сижу в баре один. Боб был прав. Нужно душевно. Нужно просто поговорить. Нужно перестать быть мудаком. Сложно как!
Заказываю еще виски и думаю, что завтра уволю Марину к чертовой матери. Или переведу в другой филиал. Или отправлю в долгосрочную командировку куда-нибудь в Сибирь. Подальше от нас. Подальше от Каи.
А потом я куплю красные розы. Целую охапку. И не пошлю курьера. Принесу сам и, если надо, на колени встану. Плевать, я просто хочу ее вернуть. И скажу то, что должен был сказать еще два года назад.
Что она нужна мне. Любая. Всегда.
И будь что будет.
В кармане вибрирует телефон. Сообщение от Каи.
«Отчет готов. Завтра с утра на столе. И, Демьян… не уберешь эту Марину, я за себя не ручаюсь».
Смотрю на экран и улыбаюсь.