Страница 26 из 56
Он не бежит за мной. Стоит и смотрит в спину, прожигая меня взглядом серых глаз. Но я больше не оборачиваюсь.
Через три дня я меняю квартиру.
Через неделю — работу.
А вот уже и июнь. Белые ночи, разведённые мосты и запах сирени в крошечном сквере у моей новой квартиры. Работаю в книжном магазине на Литейном — уютном, с деревянными стеллажами и старым котом, который спит на витрине. Денег чуть больше, чем в галерее, и коллеги приятные. Особенно Артем.
Он мой ровесник, аспирант. Тихий и иногда смешной, носит очки в толстой оправе и постоянно поправляет челку, когда нервничает. Он не хоккеист. Не бандит. Не чудовище. Он нормальный. Обычный. Безопасный. Совершенная противоположность тем, кого я выбирала в старом мире.
И он позвал меня на свидание.
Три недели уговаривал. Три недели я отнекивалась, придумывала отговорки, ссылалась на занятость. А потом подумала: а почему нет? Почему я не могу попробовать жить как нормальный человек? Ходить на свидания, пить кофе, целоваться на мосту и не ждать, что тебя схватят за руки и потащат в пещеру.
Мы идем в Эрмитаж. Артём знает о живописи всё, и я слушаю его с интересом. Он рассказывает о Рембрандте, свете и тени, о женщине с жемчужной сережкой, и его голос убаюкивает. Мы стоим у «Возвращения блудного сына», и он вдруг берет меня за руку. Просто так.
Вздрагиваю, но не отдергиваю ладонь. Смотрю на картину, коленопреклоненного сына. На отца, который принимает его обратно. И думаю, что мой отец меня не простил. И я его не простила.
— Красивая, — шепчет Артем.
— Картина? — уточняю я.
— Нет. Ты.
Краснею. Как будто мне снова двадцать два и я стою на балконе с бокалом мохито, а на меня смотрит светлоглазый хищник. Но это не хищник. Это Артем. И он не сделает мне больно.
Вечером провожает меня до дома. Мы идём, и ветер с Невы треплет мои темные волосы. На прощание он робко целует меня в щеку. Я улыбаюсь.
В понедельник прихожу на работу в приподнятом настроении. Даже коту перепадает лишняя порция корма. Расставляю книги, напеваю под нос какую-то дурацкую песенку и жду Артема.
Он появляется в обед. И я сразу понимаю: что-то случилось.
Останавливается в дверях, смотрит на меня, и в его глазах плещется настоящий ужас. Видела такой взгляд у людей, которые переходили дорогу Демьяну. Но здесь, на лице тихого парня, жуткий страх выглядит дико.
— Привет, — говорю я, откладывая книгу.
Он не отвечает. Делает шаг назад.
— Артем?
— Слушай, Кая... — он запинается, трет шею и поправляет очки. — Я, наверное, не смогу больше с тобой общаться.
— В смысле? — я хмурюсь. — Что-то случилось?
— Ничего. Просто... — он отводит глаза, его пальцы дрожат. — Просто давай сделаем вид, что ничего не было. Ладно? Так будет лучше. Для всех.
— Артем, что произошло?
Он не отвечает. Разворачивается и уходит. Почти бежит. Я стою, нервно сжимая в руках томик «Лолиты» Набокова. Книга про одержимость и патологическую страсть, про то, как один человек может лишить части жизни другого.
Демьян не отпустил.
Сажусь на стул, ставлю Набокова на место и закрываю лицо руками. Хищник снова здесь, со своими руками, которые все ломают. С любовью, которая душит.
Вечером я выхожу из магазина и оглядываюсь. Никого. Только прохожие, уличные музыканты, голуби на мостовой. Но я знаю: его парни где-то рядом. Я научилась чувствовать их присутствие.
Потому что Демьян Минаев не умеет отпускать.
И я не знаю, что мне делать с этой любовью, которая больше похожа на войну.
===========
Мои дорогие, Как думаете, от такой «любви» вообще реально сбежать?
Или Демьян все равно найдет способ вернуть её?
Лучшее вдохновение для меня ваши комментарии — это чистое удовольствие.