Страница 91 из 93
Ворота внизу начали расходиться — не сразу, не широко, а буквально на несколько ладоней, на узкую, черную щель, из которой потянуло сырым воздухом.
Я не стала больше ждать. Подошла к краю и аккуратно спрыгнула вниз, сгибая колени, гася звук. За мной — Воробей, почти бесшумно, как тень. Следом Студент — тяжелее, но без грохота.
Мы нырнули в появившуюся щель между створками ворот, прижимаясь к холодному металлу. Последним спрыгнул Термит и протиснулся следом.
Туннель встретил нас сыростью и холодом. И тогда пространство рядом с нами дрогнуло. Не резко — будто воздух сгустился, пошёл волнами. Тени как бы собирались из темноты, наливались формой, вытягивались в рост человека. В нескольких шагах от меня стояла моя же фигура — размытая, нечеткая, словно отражение в мутной воде. Рядом — копии Термита и Студента. Фантомы.
В этот момент из бассейна рванул первый бегун. Он напористо полез в щель. Хриплый рык, булькающее дыхание, слюна на перекошенной морде. Термит сработал быстро. Короткий шаг, удар кулаком в висок. Почти одновременно Студент пнул бегуна в живот. Неуклюже, но со всей силы. Тварь с визгом отлетела назад и с грохотом рухнула на пол бассейна. Но никто из нас не расслаблялся. Мы уже знали — это только начало.
Вторая полезла сразу же за первой. Та же схема: удар, толчок, обратно в бассейн. Там, в бассейне, уже начиналось движение. Слишком много движения. Глухие удары тел, скрежет когтей по бетону, утробный рёв.
Я посмотрела на Воробья. Он стоял неподвижно. Дар забирал все его силы. Через пол минуты ещё четвертая тень оформилась полностью. В бассейне за створками уже не рычали — там выли. Бегуны давили массой, лезли вперёд, напирали, пытаясь проломить выход. Металл скрипел, створки ходили ходуном. Я поняла: ещё немного — и нас просто сметут.
И мы рванули. Бежали быстро, как могли. Дыхание сбилось почти сразу, в груди жгло, ноги наливались тяжестью. И тут фантомы сделали своё дело. Я слышала, как бегуны бросаются на двойников, как щёлкают зубами, рычат, натыкаясь на пустоту. Они видели цель — но не могли её схватить. Это ломало их, сбивало, заставляло метаться. Кто-то разворачивался, кто-то прыгал вбок, теряя скорость.
Как только мы вывалились из тёмного, сырого зева туннеля, ноги сами понесли меня вправо, в лес. Я знала это направление — оно уже было однажды пройдено.
— За мной! — тихо бросила я через плечо, не оборачиваясь.
Лес встретил нас грубо. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за одежду, корни норовили подставить подножку, а влажная земля скользила под ногами. Мы бежали вслепую, по инерции, почти не разбирая дороги. Сердце колотилось так, что казалось — его услышат на Заводе, но я гнала себя вперёд, не сбавляя темпа. И всё время ждала одного — рёва заражённых за спиной, криков охранников, автоматных очередей, лучей фонарей между деревьев. Но ничего этого не было.
За спиной стояла пугающая тишина. Мы ушли чисто. Слишком чисто, чтобы сразу в это поверить. Я всё равно продолжала бежать, потому что знала: останавливаться рано, пока не добежим до воды.
Река показалась внезапно. Лес раздвинулся, и впереди блеснула тёмная, тяжёлая гладь, разрезанная лунной дорожкой. Мы выскочили к берегу почти одновременно и только там позволили себе остановиться. Я согнулась, уперев руки в колени, жадно хватая воздух. Лёгкие горели, ноги дрожали, в горле стоял металлический привкус.
Сразу подняла голову и начала искать глазами то, ради чего всё это было затеяно. Машины не было. Ни силуэта, ни тёмного пятна у воды, ни отражения фар. Только река, ночной ветер и тишина.
— Значит, дальше, — подумала я про себя. — Вдоль реки.
Повернула влево и пошла вдоль берега, стараясь держаться ближе к воде. Если машину и оставили, то не у самого выхода из леса.
После бешеного рывка по лесу идти было тяжело. Мы больше не бежали — просто шли, переставляя ноги, чувствуя, как усталость наваливается всем своим весом. Дыхание постепенно выравнивалось, но мышцы ныли, требуя остановки. Я шла и считала шаги, чтобы не думать ни о чём лишнем.
Минут через семь, может десять такой ходьбы, я заметила впереди неправильный контур. Он выбивался из пейзажа — слишком ровный, слишком геометричный. Лунный свет скользнул по металлу, и я сразу поняла, что это.
— Есть! — обрадовалась я молча.
Остальные тоже увидели. Усталость как рукой сняло — шаги стали быстрее, спины выпрямились. Машина в ночи действовала лучше любого спека. Это был не просто внедорожник — это был выход.
Я намеренно сбавила шаг и чуть отстала, пропуская вперёд Термита. Пусть он будет первым. Чтобы не было лишних вопросов — откуда здесь машина и откуда я узнала, куда нужно идти.
Термит почти побежал, последние метры преодолел рывком. Дёрнул ручку двери — та поддалась. Он сразу запрыгнул внутрь, на водительское место, захлопнул дверь и склонился к рулю, проверяя замок зажигания. Внедорожник завёлся с пол оборота.
Мы залезли следом. Я села на переднее пассажирское. Хорошо, что Жилец догадался не броневик подогнать. Это был обычный внедрожник, не доработанный под реалии Улья.