S-T-I-K-S. Термит

— Интересный случай. С таким я еще не сталкивался. Но про этот дар знаю. Теперь ты связан невидимой нитью с хозяином дара. Дальность действия связи не знаю, но думаю, что не больше километра.

— А может мне это клеймо прижечь, или кожу срезать? — спросил я у Йода.

— Не поможет, — ответил он. — У тебя клеймо сейчас внутри, как и твой собственный дар. И метка эта активируется, когда ты окажешься на расстоянии срабатывания клейма. Чтобы избавиться от метки — нужно уничтожить хозяина, другого способа нет. Но ты метку срежь, чтобы не маячить, когда неожиданно встретишь хозяина. Стикс такой, он тебе обязательно устроит встречу с ним.

— Тогда другой вопрос. Хозяин клейма сам его должен ставить?

— Нет. Тебе же его рисовали пастой. Вот тот кто пасту зарядил, тот и хозяин.

После разговора со знахарем я сразу обошел всех членов команды и сказал, что клеймо нужно срезать на всякий случай, чтобы не светить им лишний раз. Затем сразу пошёл в санчасть, где меня встретила медсестра в белом халате.

Я узнал её сразу. Комната Шельмы, тот вечер, когда мы остались вдвоём под действием спирта и животных рефлексов. Тогда она зашла в неподходящий момент. Сейчас — ничего. Лицо спокойное. Ни намёка на то, что мы уже знакомы. Будто мы вообще никогда не пересекались.

Я показал руку. Повернул кисть так, чтобы клеймо было хорошо видно.

— Хочу срезать, — сказал я.

— Хорошо, — спокойно ответила медсестра и достала ампулу из шкафчика.

— Лайт-спек, — сказала. — Высшего качества. Счёт Гренадеру предоставлю.

Я раньше такой не колол. Я вообще еще ни разу никакой спек не колол. Дорогое удовольствие. Игла вошла легко. И почти сразу мир изменился. Не резко — мягко, как будто кто-то повернул регулятор насыщенности. Цвета стали ярче, контуры — чётче, мысли — лёгкими. Тело наполнилось тёплой, спокойной эйфорией.

— Теперь ничего не почувствуешь, лучше любого обезбола, — сказала медсестра.

Она положила на стол скальпель. Я взял его и начал срезать кожу. Кожа поддавалась легко и безболезненно, будто это вообще не моя рука, а учебный манекен. Спек делал своё дело. Я аккуратно шёл по периметру выжженного рисунка клейма, снимая верхний слой, как старую наклейку.

В этот момент дверь открылась. Студент застыл на пороге, глаза расширились. Картина, видимо, выглядела жёстко: я спокойно, почти лениво, срезаю кожу со своей руки, а на лице — ни тени боли.

— Подожди минут пять, — сказал я буднично, не поднимая головы.

Он молча кивнул и сел на кушетку боком, отвернувшись.

Я закончил. Положил кусок кожи на лоток. Скальпель положил рядом на стол. Медсестра тут же обработала рану, наложила повязку, забинтовала всё аккуратно.

— Готово, — сказала она.

Я встал, проверил, как сгибается рука. Всё в норме.

— Твоя очередь, — сказал Студенту и вышел.

Когда я вышел из санчасти, коридор показался непривычно длинным и каким-то… мягким. Шаги звучали глухо, будто я шёл не по бетону, а по плотному ковру. Лайт-спек ещё держал. Поднялся на второй этаж, к себе. Закрыл дверь, присел на кровать, потом просто лёг, не раздеваясь, закинув забинтованную руку на грудь.

И вот тут мысли наконец начали сладываться в нормальный порядок. Мы выжили. Это была первая и главная мысль. Мы вышли из плена Завода. Не красиво, не с победным маршем, без трофеев, без добычи, без УАЗика, но все выбрались живыми.

Да, теперь на нас висит это проклятое клеймо. Даже не висит — спряталось. Связь осталась, и я это понимал слишком хорошо. Где-нибудь потом, в другом стабе, или на дальнем кластере, когда будем лутаться, оно может напомнить о себе в самый неподходящий момент. Но это потом.

Сейчас — мы не в клетке. Не под прицелами автоматов. Не под прессом чужой воли. Сейчас у нас есть крыша над головой, стены и относительная безопасность. А по меркам Стикса это уже почти счастье.

Я смотрел в потолок и ловил себя на том, что не кручу в голове худшие сценарии. Обычно мозг работает именно так: а если, а вдруг, а что будет, когда… Сейчас — нет. Мысли текли ровно, спокойно. Лайт-спек делал своё дело не хуже любого психотерапевта. Всё плохое как будто отодвинулось на задний план, перестало давить.

Я не чувствовал вины. Не чувствовал страха. Даже злости не было. Только усталость и странное, почти непривычное ощущение, что на данный момент всё сложилось правильно.

Живы — значит, разберёмся, — подумал я.

Эта мысль показалась настолько правильной, что я даже усмехнулся. Глаза сами собой закрылись. Тело расслабилось, будто наконец получило разрешение выключиться.

Лайт-спек не только обезболил. Он приглушил тревогу, сгладил острые углы воспоминаний, оставив только главное: мы выбрались. А дальше… дальше будет видно. С этой мыслью я и уснул — быстро, глубоко, без снов.

Эта книга завершена. В серии Вселенная «S-T-I-K-S». Межавторский цикл есть еще книги.