Страница 83 из 93
Она пыталась подняться, открыть рот, закричать — и не смогла. Я дотронулась до её лица, до щёк, до губ, фиксируя эффект. Её глаза, единственное, что ещё двигалось, расширились от ярости и ужаса.
— Тихо, — прошептала я. — Теперь тихо.
Тело Багиры было тяжёлым. Слишком тяжёлым для меня, ещё не до конца восстановившейся. Но страх и адреналин творят чудеса. Я тащила её волоком, по метру, обратно — в технологический туннель, в кислотный цех.
Я действовала быстро. Сняла с неё куртку, ремни, броню. Сдёрнула сапоги. Маску отложила в сторону. Подтащила тело к чану.
Кислота тихо плескалась, как будто ждала. Я толкнула.
Тело исчезло в мутной жиже почти без всплеска. Через минуту от Багиры не осталось ничего, кроме пузырей и запаха.
Я сидела рядом на полу, дрожа всем телом. Не от ужаса — от осознания. Я выжила.
Потом надела её одежду. Куртка была мне великовата, но это не имело значения. Натянула сапоги. На лицо — маску. Сверху — плащ. Да, этот маскарад мог реально скрыть мою личность от окружающих.
В отражении мутного металла шкафа на меня смотрела Багира. И никто, абсолютно никто, не должен был узнать, что под этой маской — Шельма.
Я вышла в ночь, на территорию Завода. Пошла уверенно, ровно, как ходила Багира, не суетясь, не оглядываясь, не ускоряя шаг. Я шла так, словно весь этот проклятый Завод был моей собственностью, а все вокруг — моими рабами.
Маска на лице не давала полноценно дышать. Запах — запах её сладковатых духов — ещё держался на одежде, но это даже к лучшему, это помогало в конспирации.
Центр завода вынырнул из темноты массивом бетонных коробок. Административная зона.
Я подошла к первому охраняемому зданию. Охранник поднял голову, узнал силуэт сразу — даже не меня, а её.
— Лектора нет, — сказал он будничным тоном.
Я не остановилась, но внутри всё сжалось. Значит, не сюда. Если бы это было место Багиры — он бы молчал. Или открыл. Или отступил.
Я кивнула — коротко, почти раздражённо — и развернулась, будто именно это и собиралась сделать. Пошла дальше.
Два здания стояли рядом, чуть в стороне от главного корпуса. Одно — совершенно тёмное, не освещенное. Второе — с одиноким охранником у двери и тусклым фонарем над входом. Он стоял, опершись о стену, и когда увидел меня — выпрямился, лениво, не торопясь. Это было важно.
Я подошла к двери. Не глядя на него. Рука легла на холодный металл ручки. Неторопливо открыла дверь, как будто всегда её открывала так. Охранник не сказал ни слова. Даже не кашлянул. Шагнула внутрь — и только тогда позволила себе выдохнуть.
Первый этаж встретил длинным коридором. Узким, вытянутым, как кишка. Двери по обе стороны — одинаковые, без табличек. Свет тусклый, ночной.
Прошла коридор до конца, не задерживаясь. Лестница на второй этаж была в конце, справа. Поднимаясь, я думала просто: она не спит на первом. Не с её положением. Второй этаж — минимум.
На втором этаже был такой же коридор, как и на первом, с дверями по бокам. Я прошла до самого конца. Остановилась у первой двери. Вставила ключ — не тот. Аккуратно, без звука, вытащила. Вторая. Третья. Ни одного резкого движения. Четвёртая дверь. Ключ вошёл — и провернулся.
Я замерла на долю секунды, слушая. Тишина. Ни шагов, ни голосов. Толкнула дверь и скользнула внутрь, закрыв её за собой на внутреннюю задвижку. Только когда щёлкнула внутренняя щеколда, позволила себе прислониться к двери спиной.
Я огляделась. Комната была её. Это было понятно сразу по одежде, висевшей на стуле, на вешалке на стене. Сняла маску и прилегла на кровать, не раздеваясь. Но усталость навалилась так неожиданно, что я не заметила, как провалилась в сон.
Утром проснулась так же неожиданно, как и уснула. Спросони не сразу поняла, где нахожусь. Затем, увидев на себе одежду Багиры, вспомнила о ночном инциденте. Вскочила, осмотрелась при свете утреннего солнца.
Комната Багиры была небольшой: узкая кровать, стол, стул, шкаф, вешалка для одежды. Никаких личных вещей. Ни фотографий. Ни записей. Ни напоминаний о прошлом. Как будто человек, который здесь жил, существовал только для Завода.
Сразу же надела маску, застегнула ремни, накинула плащ. Подошла к двери, прислушалась. За дверью было тихо. Приоткрыла её, выглянула в коридор — никого. Вышла не спеша.
На улице Завод жил своей обычной жизнью. Рабы, надсмотрщики, сектанты — двигались по привычным маршрутам, как муравьи. И когда я вышла, маршруты начали подстраиваться под меня. Кто-то замедлялся. Кто-то останавливался. Кто-то отворачивался, делая вид, что занят. Никто не подходил первым. Я шла медленно, уверенно, не оглядываясь. Просто вперёд — туда, где было больше движения.
Когда подошла к кислотному цеху, подбежал сектант, охранявший его.
— В кислотном всё по плану, — отрапортовал он. — Вчерашние растворили. Утром одну партию разгрузили, и ещё две повозки к полудню подъедут.
— Завтрак уже был? — спросила я сектанта, голод уже сильно меня одолевал. Но после своего вопроса я вспомнила, что я в маске и мне нельзя никому показывать своё лицо. Но слова уже не заберешь обратно.
— Был, но вам же вроде в любое время можно, — ответил тот.
Я кивнула и пошла дальше. Что значит можно в любое время? Ладно, деваться некуда, без еды я долго не проживу в роли засланного казачка. И пошла в столовую. А может попросить еду на вынос? Да, точно, так и сделаю.
Вошла в столовую, столы были пусты, их протирала какая-то женщина. Я прошла к раздаче, спросила насчет еды, осталось ли еще что-то от завтрака. На моё удивление повар протянул мне закрытый горячий котелок и пакет со словами: Для вас всегда есть самое вкусное!
Вот это поворот. Я молча забрала котелок и пакет, вышла из столовой и быстро пошла к себе. Походу те кто в масках, не едят со всеми остальными, чтобы не раскрывать свою личность. Зачем? Этот вопрос меня очень сильно заинтересовал.
Поев, я вышла на территорию и пошла вперед.
День начал складываться сам.
Цех. Площадка. Склад. Везде одно и то же: короткие доклады, вопросы, которые по сути не были вопросами. Сектанты ждали не приказов, а подтверждения, что порядок остаётся прежним.
— Этих куда?
— В работу или сразу?
— Живец давать или не тратить?
Я отвечала одинаково:
— Как обычно.
— По списку.
— Ты старший — решай.
И этого хватало.