Страница 84 из 93
Иногда я просто смотрела — и человек сам принимал решение. Иногда проходила мимо — и решение принималось в моё отсутствие. Я не руководила. Я давила фактом своего присутствия. К полудню поняла главное: меня здесь не проверяют, меня здесь боятся.
К вечеру я уже шла не одна. За мной тянулась тень — не физическая, а социальная. Где бы я ни появлялась, рядом возникал кто-то, готовый открыть дверь, отдать приказ, убрать лишних. В итоге мой день закончился там же, где и начался.
Административное здание. Охрана. Молчаливое приветствие.
Сняла маску только когда задвинула задвижку на двери. Села на кровать. Руки дрожали. Я прожила один день, и Завод не заметил подмены. Это хорошо.
Только сейчас поняла, как я устала. А еще, что нужен живец. Пошарилась в ящиках стола — не нашла. Открыла шкаф с одеждой, внизу в ящике нашла бутылку, открыла — в нос ударил сладковатый спиртовой запах. Глотнула — да, живец, сделанный похоже на коньяке. Эта находка меня очень обрадовала.
В этот раз разделась, легла в кровать уже как нормальный человек. Хотела полежать, подумать над планом дальнейших действий, но усталость взяла свое, и я опять вырубилась почти мгновенно.
Я только-только провалилась в глубокий сон, когда в дверь громко постучали.
Я подскочила на кровати так, будто меня током шибануло. Сердце ухнуло вниз, потом взлетело куда-то под горло и забилось часто-часто, сбивая дыхание. На секунду в голове мелькнула паническая мысль — всё, раскрыли, пришли за мной, сейчас вытащат, сорвут маску, и дальше только крест и кислота.
— Планёрка у Лектора, Багира, просыпайтесь, — сказал голос за дверью.
Голос был спокойный, дежурный. Явно не голос палача. Это немного остудило панику, позволило мозгу снова заработать.
Я рывком схватила маску со стола, прижала к лицу, привычно проверила, как ложится, не смещается ли. Маска была холодной, чужой, но именно она сейчас была моей бронёй.
— Уже собираюсь, — ответила я через неё, нарочно глухо, коротко, чтобы не выдать свой голос, отличающийся от багириного.
За дверью ничего не ответили. Послышались удаляющиеся шаги.
Я с облегчением выдохнула. Оделась быстро, без суеты. Руки работали сами, будто я всю жизнь одевалась вот так — молча, в темноте, готовясь к проверке на выживание. Хлыст взяла автоматически, перекинула через плечо. Перед выходом, подумав секунду, достала бутылку, сделала глоток живца. Горло обожгло, внутри сразу потеплело, мышцы будто налились силой. Не панацея, но сейчас — страховка. На всякий случай. Из здания вышла тихо, дверь прикрыла без хлопка. Ночь встретила влажным холодом. Завод спал.
Соседнее административное здание стояло темным прямоугольником. У входа, как и ожидалось, охранник. Он скользнул по мне взглядом, задержался на маске, на хлысте — и тут же отвёл глаза. Ни слова, ни жеста. Я открыла дверь, вошла внутрь.
Коридор оказался почти таким же, как в здании, где я ночевала: длинный, узкий, бетонные стены, тусклые лампы под потолком. Я прошла до конца коридора, стараясь держаться уверенно, не оглядываться, не ускоряться.
Поднялась на второй этаж. Наверху было темнее. Коридор уходил вперёд чёрным тоннелем, и только в самом конце одна дверь была приоткрыта. Из-за неё лился тёплый свет, вырезая из темноты прямоугольник. Поняла, что мне туда.
Кабинет был больше, чем я ожидала. Высокий потолок, массивный стол в центре, вдоль стен — шкафы, сейфы, карты, какие-то схемы, приколотые кнопками. В комнате уже стояли люди. Все в масках.
Лектор сидел за столом.
Я встала у стены, как и остальные. Молча. Маска — на месте. Хлыст — виден.
Минут пять мы просто стояли в тишине, которую никто не пытался нарушить. Потом вошёл ещё один, закрыл за собой дверь. В итоге нас стало шестеро.
Лектор поднял голову в маске.
— Послезавтра днём приедет Кабан за товаром, — сказал он ровным, сухим голосом. — Питон, передашь Багире отработанных из второго барака. Багира, обменяешь доходяг на жемчуг Кабановским, как обычно.
Я утвердительно кивнула. Внутри при этом всё сжалось. Как обычно — самое опасное слово. Потому что для меня тут ничего не было как обычно. Я не знала, как она это делала, какими словами говорила, как смотрела, где стояла, когда считала жемчуг. Но кивок был принят как должное, Лектор уже смотрел дальше.
— Карга, сколько Свечей готово?
— Семь стабильных, две под вопросом, — ответил силуэт в маске женским голосом.
— Отчёт завтра Багире отдашь, — бросил Лектор.
После этого поручения я напряглась. Карга должна прийти ко мне. Или я к ней. Значит, Багира была связующим звеном, контролёром. Не просто надсмотрщицей, а узлом. Это плохо. Чем больше людей завязано на тебе, тем быстрее заметят, что ты не та.
— Костолом, — продолжил Лектор. — Продолжай фармить бегунов.
— Принял, — глухо отозвался массивный силуэт у двери.
— Багира, завтра свежаков привезут. Проконтролируешь их доставку к Костолому.
— Хорошо, — ответила я через маску.
— Костыль, Цепь готова?
— Готова, — хрипло ответил следующий темный силуэт. Голос у него был неприятный, будто через ржавую решётку. — Но надо тестировать!
Лектор повернул голову в мою сторону.
— Багира, завтра проконтролируешь нанесение повторных меток первому бараку.
— Поняла! — отрапортовала я через маску.
— Вопросы есть? — добавил он.
Ответом была тишина.
— Тогда на сегодня всё, — сказал Лектор, и все начали выходить из кабинета.
Я вышла одной из последних, специально выдержав паузу. Багира не спешила.
Ночной воздух во дворе завода был холодный, сырой. Где-то далеко гудел трансформатор, капала вода, и в этом звуке было что-то бесконечное, как сам этот проклятый завод. Я шла к своему зданию размеренно, не ускоряя шаг. Маску снимать нельзя было до самой комнаты — слишком много глаз, даже ночью.