Страница 53 из 93
Четвёртый вариант. Полная темнота. Коптёр берет пейнтбольный маркер. Идёт медленно, целится в темноте по звуку шагов Студента. А тот в это время должен имитировать такие звуки, чтобы казалось, будто он перемещается по помещению в другом месте. Если уметь — противник будет стрелять по пустоте. Если не уметь — получишь краску из маркера прямо в лоб. А попадания из пейнтбольного маркера на короткой дистанции тоже мало приятного.
Пятый вариант: Коптёр сам устраивает спектакли. Берёт железный лом, проводит им по стене, как будто когти монстра. Или неожиданно орёт прямо за ухом. Задача Студента — не сдрейфить, а среагировать правильно, заставить самого Коптёра оглянуться.
Каждый день становился для Студента новым испытанием. Он пробовал напрягаться, задерживать дыхание, даже закрывать уши руками — всё, чтобы поймать момент, когда звук рождается в его голове и выходит наружу. Он понял, что эмоции играют ключевую роль: страх, напряжение, злость. Когда он злится — появляется резкий металлический звон, когда боится — треск веток и шаги.
В общем, Студента гоняли так, что он по вечерам был выжатый, как лимон. Но я по глазам видел — рад. Потому что теперь у него было что-то своё, настоящее, что-то, за что его ценят. Дар этот, может, и не боевой напрямую, но грамотные люди понимают: в бою дезориентация врага — половина победы. А если враг не понимает, где ты, и слышит шаги не там, где ты на самом деле — у него нет шансов.
Так прошла неделя. Я — в гараже, студент — в подвале. Но в один из дней меня к себе вызвал Гренадер, зам командира стаба.
Я зашел в кабинет. Как и в любом из помещений ТЭЦ убранство здесь было лаконичное: стол, шкаф, сейф, несколько стульев. Я присел на стул напротив стола, за которым сидел суровый стронг.
В общем так, Термит, — начал инструктаж Гренадер.
— Завтра выезд на кластер, в супермаркет. Задача — забрать самое нужное. Ты и Студент едете в составе команды грузчиков. Берёшь товар — несёшь в кузов — возвращаешься. И так по кругу.
— Периметр держит команда защиты, вы туда не суетесь. — продолжил он. — Ваша зона — внутри, между стеллажами и кузовом. Вы не спецназ и не разведка. Вы — руки, которые делают работу. Быстро. Тихо. Без разговоров.
— Если вдруг часть зараженных прорвётся или кто-то из враждебных рейдеров незаметно проскользнёт в супермаркет, — сказал он и его лицо стало ещё серьезнее, — у тебя будет винторез. Не для понта, не для бездумной пальбы. Для защиты. Ты должен прикрыть коллег, чтобы люди с грузом успели уйти.
— Коптёр выдаст винторез, — продолжал он, — пойдешь к нему и возьмешь ствол. Он отведёт тебя в тир под складом, пристреляешься там. Ты боец служивший, опыт есть. Это конечно не твоя межгалактическая винтовка, но тоже оружие хорошее для Стикса. И бонус тебе за то, что подогнал винтовку внешников. Студенту оружие не положено — зеленый еще, опыта никакого.
— Так, дальше. У вас будут рации. Канал Альфа, короткие сообщения. Зебра — тревога, коридор — отход, мост — усиление огня. Лишнего не болтай. Одно слово — одно действие. Если зебра, все отрабатывают отбой. Коротко, чётко, без паники.
— Правила стрельбы. Если рейдер то, сначала команда — стой, если не реагирует — огонь по ногам или по корпусу. Возможно это иммунный свежак, спрятавшийся после перезагрузки. А в Стиксе мы помогаем свежакам. Если зараженный — стреляешь в уязвимое место: шея, глаза, затылок, сочленения между костяными пластинами. Патроны экономь.
— Если кто-то ранен — не пытайся оказывать помощь на месте, тащи к машине. Если слышишь по рации коридор — отходишь к машине.
— И последнее, — сказал он уже тише, — если понадобится сделать выбор между грузом и человеком — выбираешь человека. Это не философия, это правило. В Стиксе вещи можно найти ещё, людей иммунных — редко.
— Иди к Коптёру. Забирай винторез. Пристреляйся. И помни: ты — не одиночка, — немного пафосно закончил свою речь Гренадер.
Выехали рано, когда туман ещё держался в низинах, а воздух был влажный, холодный. Солнце вроде вставало, но светило как-то неохотно. Небо серое, рваное, с тяжёлыми облаками. Колонна небольшая: два бронированных внедорожника, впереди и сзади, и наш грузовик посередине. В кузове, нас грузчиков, пятеро: я, Студент, Шельма, и ещё двое, их я видел впервые.
Едем молча. Мотор урчит неровно, дорога ухабистая, кузов трясёт, сидим, держимся, чтобы не приложиться об борт. Вцепившись в край лавки, Студент сидит рядом, белый, как мел. Ну, ничего, пусть привыкает. Шельма сидит напротив, спокойная, как удав, похоже у нее это не первый выезд.
Едем минут тридцать. Колеса хрустят по гравию, потом асфальт, потом снова хруст. И вдруг торможение — резкое, с хрипом тормозов. Машину качнуло, все инстинктивно напряглись.
Я открыл заднюю дверь, выглянул. Снаружи стронг, в полной боевой, автомат через плечо, невозмутимый, как танк.
— Можно вылезать, — сказал он коротко. — Пока ждем.
Мы со Студентом выбрались наружу. Свежий утренний воздух ударил в ноздри. Солнце уже поднимается, но всё ещё тусклое, блеклое, будто кто-то экономит свет.
Машины стоят на холме. С него открывается вид на ещё не проснувшийся небольшой городок. Вдалеке маячит яркими рекламными щитами супермаркет — цель сегодняшнего рейда.
— Ждём перезагрузку, — повторил стронг, стоявший рядом. Он даже не посмотрел на нас, просто произнёс привычно, как констатацию факта.
Остальные стронги тоже выбрались из машин. Опытные. По ним видно — бывалые. Один отошёл в сторону, отлить под куст. Второй что-то негромко рассказывет двум другим — судя по тихим смешкам, очередной тупой анекдот про зараженных и иммунного. Похоже у них это традиция — шутить перед рейдом.
А я стою, смотрю на городок и чувствую, как внутри начинает возникать та самая знакомая дрожь. Не страх, не совсем. Скорее — предвкушение. Мандраж, как перед боем. Как будто тело помнит, что дальше может быть всё: пули, когти, кровь, взрывы. И нужно быть готовым ко всему сразу.
Студент стоит рядом, бледный, поджав губы. Я хлопнул его по плечу:
— Дыши. Всё нормально. Главное — не суетись. Делай, что скажут.
Он кивнул, слишком быстро, как будто хотел убедить не меня, а себя.
— Стикс не любит торопливых, — добавил я уже тише. — И тех, кто паникует, тоже.
В это время сбоку подошла Шельма. Встала рядом, руки в карманы комбеза. Глаза щурятся, смотрит на город, будто вглядывается в туман. Улыбнулась — еле заметно.
— Ну что, свежак, — сказала она, не поворачивась, — готов?
— А у меня есть выбор? — ответил я.