Страница 52 из 93
Глава 11
Следующие несколько дней я провел в гараже у Дизеля. Мне поручали самую простую работу, которая обычно заключалась в том, чтобы держать, крутить или тянуть. И еще мыть пол от пролитой солярки и масла. Но, странным образом, эта рутина была для меня в радость. Тело работало, мозги отдыхали, которые никто не выносил. Шельму на гаражные работы не назначали, это совсем не женское дело.
И я даже был этому рад. На кой хрен рядом психованная девка, которая половником по башке зарядить может только потому, что настроение у неё сегодня не то? Здесь же всё просто: Дизель командует — я делаю. Никто не спорит, никто не юлит. Мужская работа, мужской разговор. Да и народ вокруг был понятный: мужики, которые с железом возятся с утра до ночи, молчат больше, чем говорят, но если уж открыли рот, то по делу.
Так прошло несколько дней. Я втянулся в ритм. Подъём, завтрак, гараж, работа, обед, снова гараж, потом ужин и койка. Вечером валился в кровать как подкошенный, с таким чувством, будто и правда отработал день на благо чего-то большего. Впервые за долгое время чувствовал себя частью процесса, пусть и грязного, тяжёлого, но нужного.
И вот в один из таких вечеров, когда я вернулся в комнату, меня ждал сюрприз. На своей койке сидел Студент. Не лежал, как раньше, и не смотрел в потолок стеклянными глазами, а именно сидел. Спокойно, ровно, будто всё в порядке. Я даже на секунду подумал, что ошибся комнатой.
— Ну ты глянь на него, — сказал я, усмехнувшись. — И откуда такой бодрячок?
Он встал, прошёлся по комнате туда-сюда, даже несколько приседаний сделал, как будто демонстрировал: смотри, мол, всё работает.
— Почти как новенький, — сказал он. — Ногу ещё тянет, но жить можно. Через пару дней вообще бегать начну.
Я присвистнул. Ещё неделю назад он лежал в санчасти, как будто в морг готовился, а теперь вот уже скачет. Чудеса, да и только.
— Ну, рад за тебя, — ответил я. — Одному тут совсем скучно было. Даже поговорить не с кем.
Очередное утро в Стиксе началось как обычно. Подъём, быстрое умывание, завтрак в столовке, затем в гараж к Дизелю.
Я посмотрел на Студента. Он сидел на койке, глядел в пол, всё ещё слабый после лечения. Его не назначили в наряд. Дали несколько свободных дней, чтобы прийти в норму. Перед самым выходом сказал Студенту:
— Ты к знахарю загляни. Тебя пока не гоняют в наряды, время есть. Пусть посмотрит, может чего новое скажет.
День у Дизеля прошёл как обычно: таскать железо, чистить фильтры, мазут до локтей, запах бензина и масла.
Вечером, когда вернулся в нашу со Студентом комнату, он сидел на кровати и выглядел, как будто только что с ним случилось что-то важное. Улыбка у него была странная, напряжённая.
— Ну что, к знахарю ходил? — спросил я, бросая на стул засаленную куртку.
— Ходил, — сказал он. — И знаешь что… У меня дар.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Знахарь сказал: появился дар. Называется… — он замялся и скривился, — Шептун.
Я не выдержал и расхохотался.
— Шептун? Ты прикалываешься? Да это ж позорное кличко, а не дар.
— Сам знаю, — буркнул он, — звучит идиотски. Но сам дар нормальный.
— Ну и? В чём фокус? — спросил я, садясь напротив и вытягивая ноги.
— Я могу воспроизводить разные звуки. В радиусе от десяти до сотни метров. Любые, какие нужны по ситуации. В помещении — щелчок, голос, скрип, капли воды. В лесу — треск ветки, скрип дерева. У дороги — шум машин, визг тормозов, гудок клаксона.
Я присвистнул.
— Так это ж не просто нормальный дар, а отличный. Для разведки, для засады — вообще подарок.
— Вот, — сказал он, немного приободрившись. — Сначала я думал — ерунда. Не боевой, типа ни огонь, ни молнии. Но потом вспомнил, как в лесу нас этот дар спас.
Я кивнул. Воспоминание было ещё слишком живое.
— Так что дар нормальный, — сказал он уже увереннее. — Только название дурацкое.
— Название — фигня, — ответил я. — Тренируйся, пока есть свободное время. Это тебе не пук в подворотне, как название намекает. Если с головой использовать, то можно любого врага дезориентировать.
Студент кивнул. В глазах у него мелькнул тот самый огонёк, которого давно не было. Чувак оживал. И я понял, что вдвоём мы теперь стали куда опаснее. У него — обман слуха. У меня — хрупкость. Он заставит врага обернуться, а я в это время приложу ладонь — и готово.
Следующие несколько дней для меня прошли в гараже у Дизеля. С утра до вечера одно и то же: железяки, грязь, масло, дым и руки, которые не отмываются уже ничем.
А вот у Студента всё было гораздо интереснее. Работами его не грузили — нога ещё не зажила полностью. Зато занялись им плотно. Его дар, этот самый Шептун, привлёк внимание не абы кого, а самого Гренадера, правой руки Волкодава — командира ТЭЦ.
Гренадер велел Студенту тренироваться. Мол, случайно шуметь он научился, а теперь надо научиться делать это специально, по своему желанию, быстро и в любых условиях. А тренироваться велел у Коптёра. Под складом у того, оказывается, есть большой подвал, переделанный под тир. Там и проверяют свежаков, тренируют дары, тренируют стрельбу.
И вот каждый вечер, когда я возвращался в комнату после гаража, Студент сидел на своей койке и рассказывал, как над ним издевается Коптёр. Я слушал, и чем больше он рассказывал, тем больше понимал, что его тренировки — это та ещё школа выживания.
Например, один из вариантов. Студент встает лицом к стене в дальнем конце подвала. Света нет, вокруг кромешная темень. Коптёр тихо ходит за его спиной и в какой-то момент внезапно палит холостым из пистолета. От неожиданности у любого кишки узлом свяжутся. А Студенту нужно в этот момент не присесть от страха, не упасть на пол, а наоборот — выдать звук, как будто где-то сбоку рухнул шкаф или по бетону проскрежетал когтями монстр.
Или другой вариант. Коптёр кидает рядом с ним железную болванку. В темноте не видно, откуда летит, только слышно, как свистит воздух. Ударяется о пол, звон стоит. Задача — в ту же секунду воспроизвести шум, который должен дезориентировать противника. Не просто эхо, а что-то осмысленное: треск падающего ящика, голос из соседнего угла или звук шагов, что приближается ещё кто-то.
Третий вариант: включается яркий свет в подвале. Слепит в глаза так, что ничего не видно. А потом Коптёр неожиданно роняет металлическую трубу где-то позади. И тут нужно выдать звук с другой стороны, чтобы сбить с толку.