Страница 51 из 93
— Сегодня прочищаете вентиляцию в первой трубе, — продолжил он, будто не слышал меня. — Работа грязная, узкая. Шельма у нас девица стройная, пролезет куда надо. А ты, Термит, будешь её страховать сверху, держать на тросе, чтоб не застряла и не навернулась.
Я прикусил язык, чтобы не сказать всё, что думаю. Лазить по грязной вентиляции конечно то ещё удовольствие, никому не пожелаешь. Но мне то выходит, достанется роль лебёдки для принцессы.
— На твоём месте любой бы радовался такому напарнику! — ухмыльнулся Дизель и даже подмигнул. — В Стиксе баб дефицит, а тебе, свежаку, сразу такая красотка в напарники досталась. Повезло!
Я фыркнул. Красотка она, конечно, спору нет, но после ринга и кухняка я прекрасно понимал — язык у неё острее ножа, характер хуже ржавой пилы. С такой напарницей или работу сделаешь, или застрянешь где-нибудь насмерть, пока она тролит.
— Я тебе не мешаюсь? — не удержался я от комментария, глядя прямо на неё.
— Ой, мамочки, только не урони меня, здоровяк, — протянула она театральным тоном и сделала вид, что падает. — А то вдруг твоя лапа опять всё порвёт.
Всё. Я понял, день будет весёлым.
Дизель провел короткий инструктаж по технике безопасности, сунул мне бухту троса, перчатки и старый промышленный фонарь с проводом, который цепляется к поясу. Шельме достался респиратор и налобный фонарик — в трубе без света делать нечего.
Заржавевшую крышку в вентиляционный канал отковыряли ломом, и в нос ударило затхлым запахом. Сажа, плесень, и что-то ещё, явно уже давно гниющее.
— Ну, дамочка, вперёд! — сказал я и продемонстрировал трос. — А я тебя подстрахую, как обещал.
— Не захлебнись от счастья, — буркнула она, цепляя карабин к поясу. — Смотри не урони.
Она юркнула в трубу, и я сразу почувствовал, как трос натянулся. Двигалась быстро, ловко, будто всю жизнь только и лазила по трубам. А я стоял снаружи, держал её, и всё равно напряжение в руках чувствовалось — труба узкая, местами острые рёбра металла, цепляют одежду, трос, всё подряд.
Минут через пять она начала комментировать.
— Тут гнездо крыс, — донёсся её голос из глубины трубы. — Вроде дохлые… Фу, ну и вонь!
— Зато натурально, — крикнул я в ответ. — Аромат Стикса, бесплатный бонус!
Она что-то буркнула, потом трос резко дёрнулся. Я едва не рванул его обратно, но услышал её голос:
— Спокойно! Просто тут завал. Сажа, мусор, я разбираю.
Минуты шли, пот катился по спине, ладони горели. Работёнка, прямо скажем, никому не пожелаешь.
И тут резкий вопль:
— Ай! Твою мать!
Я вцепился в трос и дёрнул, думая, что она застряла или её чем-то придавило.
— Ты там как?!
— Да нормально я! — выкрикнула Шельма, но голос дрогнул. — Тут, кажется, когти… или кости.
— Тяни осторожно назад, — предложил я. — Если завал, хрен мы его сегодня расчистим.
— Не учи меня, умник, — отрезала она и снова двинулась вперёд.
Минут через десять трос ослаб, я понял — она добралась до нужной развилки.
— Всё, — донёсся её голос. — Прочистила, вентиль открыла. Воздух пошёл.
И тут раздался глухой шорох, будто кто-то внутри трубы зашевелился. У меня всё внутри похолодело.
— Шельма, назад! Быстро!
Она не ответила. Зато трос дёрнулся так, что я едва удержал. Что-то рвануло её обратно.
— Да чтоб вас… — прорычал я, обмотал трос вокруг предплечья и дёрнул что есть силы. Металл звякнул, пальцы горели, а изнутри донеслось её злое:
— Термит, тяни, твою мать! Тут что-то шевелится!
Я рванул так, что аж спина хрустнула. И когда она выскочила из трубы, я сразу увидел на её одежде полосы свежих царапин. Не просто мусор — там реально кто-то был. Или что-то.
Она упала рядом со мной, отряхнулась и выругалась так, что даже я бы не смог лучше.
Я только хмыкнул и проверил трос. На концах были пятна тёмной слизи. Ни сажа, ни ржавчина — что-то свежее.
— Похоже, вентиляцию мы почистили, — сказал я, глядя на чёрный лаз. — Только теперь туда полезет уже кто-то другой.
Шельма посмотрела на меня, и впервые за всё время я заметил в её глазах не издёвку, а настоящее напряжение.
Затем, немного отдышавшись, мы спустились вниз, дошли до гаража и доложили Дизелю, что вентиляция прочищена, но есть нюанс. На что Дизель кивнул, сказал, что разберется с живностью в вентиляции и отпустил нас.
Зашел в палату к Студенту без всякого стука, просто несильно толкнул дверь. За пару дней соседей у него не добавилось. Студент уже не лежал, а сидел на койке с книгой в руках. Он поднял голову, увидел меня и сразу заулыбался.
— О, Термит! — сказал он. — Ну что, как жизнь?
— Да как… — я махнул рукой и присел на соседнюю койку. — Жизнь идёт. Задание закончил, которое вместе с тобой начинали, с другим напарником. Трупы эти, заражённых, в яму скинули и закопали.
Он помрачнел на секунду, видимо, вспомнив, как его там чуть не угробило, а потом снова выпрямился, кивнул:
— Ну хоть кто-то закончил.
— Да ладно, — сказал я. — Ты ещё пригодишься. У меня для тебя новость получше.
И я рассказал, как вытащил из споровика жрача спораны и горох, как обменял горошину на спораны у Коптёра, а потом уже на комплект для изготовления живца. Всё это звучало как мелочь, но для нас — настоящее сокровище. Теперь у нас свой живец. Это значило, что при желании можем охотиться сами, а не выпрашивать подачки у старших.
Студент слушал, и с каждой моей фразой лицо у него светлело.
— Вот это да! — сказал он наконец. — Молодец!
— А то, — сказал я. — В следующий раз вместе пойдем на охоту.
Он рассмеялся, но смех получился кривой: видно было, что боль ещё даёт о себе знать.
— Да, пока я тут как в одиночке, — признался он. — Честное слово, если б не книги, я бы с ума сошёл.
Я повернул голову и увидел на тумбочке стопку. Разные обложки: старые бумажные, пожелтевшие, затёртые. В моём времени бумажных книг уже почти не осталось, только в библиотеке. Все тексты уже давно оцифрованы, древесина не переводится на изготовление бумаги для книг.
— Что читаешь? — спросил я.
— Всё подряд, что принесли. Фантастика, история, даже любовные романы дурацкие. Это гораздо лучше, чем трещины на потолке разглядывать. Читаю до тех пор, пока глаза не начинают слипаться.
— Ну и отлично, — сказал я, вставая. — Ладно, отдыхай. На днях выпишут — и сразу за работу.