Страница 44 из 93
— У Коптёра на складе. Но тебе просто так его никто не даст. Запомни, парень, живец — это не вода из-под крана. Это напиток на основе спор заражённых. Чтобы получить его, сначала спораны добыть надо. Понял?
Я кивнул.
— Значит, без живца мы были.
— Значит, без мозгов вы были, — отрезал он. — Но я спишу это на то, что вы зелёные ещё. Ладно. Так уж и быть, дам тебе аванс. Завтра пойдёшь утилизировать тех тварей, что вы бросили в лесу. А сегодня авансом Коптёр выдаст тебе живец. Я ему позвоню, скажу, что ты зайдешь.
Я вдохнул, выдохнул. Хоть что-то. Хоть шанс не облажаться в следующий раз.
— Понял, — сказал я.
Дизель развернулся к мотору, поднял ключ с пола. Для него разговор был окончен.
Вышел я от Дизеля, злой, но собранный. В голове всё ещё крутились его слова про живец и про аванс. В кармане пусто, клевец на поясе, а в душе гадкое ощущение, что только что получил подзатыльник, да ещё заслуженный.
Дошёл до склада быстро, ноги сами несли. У Коптёра была движуха — кто за патронами, кто за консервами, кто за амуницией. Но внутри порядок, как в армейской оружейке.
За стойкой стоял Коптёр. Лицо суровое, глаза прищуренные, руками по-хозяйски уперся в столешницу. Настоящий прапор. В прошлой жизни, наверное, и был им. Таких сразу видно: всё под замком, всё по списку, каждый гвоздь под роспись.
— Коптёр, Дизель не звонил? — сразу перешёл я к делу.
Тот даже не повёл бровью. Просто молча достал из-под стойки пузатую фляжку и поставил её на край стойки. Металлическая, с царапинами, с номером на боку. Живец.
— Звонил, — коротко буркнул он.
Я потянулся за фляжкой, и в этот момент вспомнил, как со Студентом вытаскивали вонючие туши из рва. Вонь стояла такая, что желудок выворачивало, глаза слезились. Решил сразу спросить:
— Слушай, Коптёр, а респиратор у тебя есть? Выдать можешь?
Обычно за такие слова кладовщики начинают шипеть: Не положено, списывай через старшего, приходи завтра. Но этот даже бровью не повёл. Молча нырнул под стойку, достал матерчатый мешок, а из него вытащил респиратор. Не новый, конечно, ремни потрескались, пластик покоцаный, но на вид рабочий. Протянул через стойку.
— Держи, — коротко сказал, будто ничего особенного.
Я опешил. Взял, осмотрел, кивнул, поблагодарил. А про себя думаю: Вот так просто? Без журнала, без вопросов? Непривычно. Коптёр же ещё тот жмот, каждую гайку под замком держит, каждый патрон через три расписки выдает. А тут — на, бери. Для себя сделал вывод, что надо быть с ним понаглее. Всегда спрашивать что нужно, иначе никогда ничего лишнего не выдаст, и тем более сам не предложит.
Вышел я со склада, фляжка с живцом холодит бок под курткой, респиратор болтается на ремне, а в голове только одна мысль: надо Студента навестить. Хрен его знает, что там с ним, может уже окочурился. Cовесть, как ни крути, давит. Всё-таки мы с ним сражались с тварями плечом к плечу.
Вернулся к дежурке у выхода, где сидел боец. Лицо молодое, но по взгляду ему явно за сорок. Такие лица здесь у многих. В Стиксе иммунные молодеют внешне, а в глазах остается опыт прожитых лет. Я подошёл, спросил:
— Слышь, дружище, санчасть где?
Он лениво поднял глаза, явно без охоты разговаривать. Потом махнул рукой куда-то в сторону, сказал хриплым голосом:
— Прямо по коридору, потом налево. Увидишь дверь с красным крестом. Там.
Благодарить не стал, просто кивнул и пошёл.
Нашёл санчасть без проблем. Помещение было небольшим. Труба ТЭЦ хоть внешне и была большой, но чтобы вместить в нее множество помещений, нужно было их делать скромной площади. Не комфортабельная палата, а так — комната на шесть коек, поставленных в два ряда. Койки железные, серые, матрасы тонкие. Тумбочка у каждой койки. Всё чисто, лаконично. И пусто.
Койки никем не заняты, только один Студент устроился на дальней, ближе к углу. На удивление, не спит, не мучается, а книжку читает. Бумажную. Я аж завис. Бумажная книга в моем веке и моем мире — это вообще роскошь. Везде всё цифровое, электронное. Он в неё носом уткнулся, листает.
Подошёл, встал рядом, гляжу на него сверху. Спрашиваю:
— Ну как самочувствие, живой?
Он голову поднял, улыбнулся криво:
— Лучше, чем ожидал. Думал, хуже будет. Тут медицина… ну, скажем так, своеобразная. Но работает.
— В смысле своеобразная? — спрашиваю.
— А в прямом. — он книжку на грудь положил, чуть приподнялся на локтях. — На Земле бы я с такой дыркой в ноге полгода валялся. А здесь — рукой показал на перебинтованную ногу. — Через несколько дней уже вставать смогу. Спораны, горох, вытяжки из этих мерзких споровых мешков, внутренности заражённых — вот тебе и лекарства. Они тут из этого такие микстуры варганят, что за голову хватаешься. Но, чёрт возьми, работает же!
Я присел рядом на край койки, посмотрел на повязку. Видно было, что свежая, аккуратно перевязанная. Вспомнил, как ему в лесу жрач лапой ногу раскроил. Насквозь почти прошёлся когтями, мясо на костях болталось. Я тогда подумал — всё, хана ноге. Даже если дотащим, придется ампутировать. А он вот лежит, улыбается, книжку читает.
— Ну ты везучий, — подбодрил я.
— Да, — согласился он. — Я тоже удивляюсь. Сам до сих пор не понимаю, как вообще дохромал. Каждый шаг думал — последний. И если бы не стрелки на вышках, если бы пустыши нас тогда догнали… А их было больше десятка, может даже два, и кто за ними ещё шел неизвестно.
Я кивнул.
Посидели так немного в тишине. Он книжку снова открыл, но я видел, что читает уже не всерьёз, а просто чтобы глаза занять. Я же думал о том, что завтра — утилизация. Трупы эти вонючие, смрад. И что теперь у меня фляжка живца есть, и респиратор. А значит, деваться некуда. Придётся пахать. Но, глядя на Студента, я поймал себя на мысли: может, не так уж всё плохо. Раз он выжил с такой дырой в ноге, то мне тем более нет повода унывать.
Резко встал, сказал:
— Ладно, отдыхай, завтра зайду. А, совсем забыл, меня же крестили, я теперь Термит. Лехой меня больше не называй, примета говорят плохая, в Стиксе старым именем называть.
— Как скажешь Термит, а я Студент! — усмехнулся Студент в ответ.
Я вышел в коридор и направился в свою комнату.
Следующий день начался с сытного завтрака в столовой, после которого сразу же направился в гараж к Дизелю. Вчерашняя работа недоделана: трупы заражённых так и остались в яме незакопанными, тележка с лопатами брошена.
Дизель ждал внутри. В этот раз он был не один. Рядом стоял парень, которого я раньше не видел.