Страница 39 из 93
— А ты-то как здесь оказался? В стронги не каждого берут, а ты далеко не спецназовец. Ты же ни с автоматом не родился, ни километры не бегаешь, как спринтер.
Паша пожал плечами, но в глазах мелькнула тень гордости.
— Теперь я не Паша, а Студент. Меня тут так назвали. Типа, крестили. Тут же у всех клички. Сказали, раз я студентом был там, в своем мире, то пусть и здесь буду.
Я хмыкнул. Логика у стронгов простая — кем был, тем и останешься, пока не докажешь, что можешь быть кем-то ещё.
— Хотели меня в Ракетный отправить, — продолжил он, — но там сказали, что свежаки им пока не нужны. Так что я пока здесь, в ТЭЦ. Временно.
— Значит, пока в ТЭЦ, — сказал я, устраиваясь поудобнее. — Ну, может, это и к лучшему. Тут, по крайней мере, жратва есть, стены крепкие.
Паша усмехнулся, сел на край моей кровати.
— А я рад. В Стиксе, сам знаешь, каждый день — игра на выживание. А тут хоть кто-то есть, кому можно доверять.
Я спустился по лестнице быстрее, чем собирался. Студент прав — на ужин ещё можно успеть, и это было единственное, что сейчас имело значение. После его слов внутри меня что-то щёлкнуло — словно включили аварийную сигнализацию голода. Желудок тут же напомнил, что нормальной еды я не видел с того самого дня, когда меня сюда занесло.
Коридор на первом этаже пах бетоном и металлом, но чем ближе я подходил к столовой, тем сильнее пробивался запах еды. Только что сваренной, жареной, сытной. Не сухой паёк, не кусок непонятно чего, а горячее, приготовленное здесь и сейчас.
Свернул в коридор, прошёл мимо какой-то комнаты, откуда доносился звон металла и чей-то мат, и наконец дошёл до массивной двери с табличкой Столовая. Открыл, шагнул внутрь — и запахи ударили в нос, как пощёчина. Горячее, жирное, с дымком.
Зал оказался простым, без всяких украшений: голые стены, длинные деревянные столы с лавками, свет от ламп дневного света. Всё строго, практично и без лишних деталей. Здесь ели, а не отдыхали.
Берусь за первый попавшийся металлический поднос — тяжёлый, с вмятинами. Перехватываю его поудобнее и двигаюсь к раздаче. И тут у меня челюсть чуть не падает.
За стойкой стоит… ну, в фэнтезийном мире я бы сказал, что это орк. Ростом под два метра, плечи шире дверного проёма, шея как у быка. Морда — не совсем человеческая: массивная челюсть, широкий лоб, кожа с зеленоватым отливом, маленькие уши прижаты к голове. Но глаза — человеческие, умные, внимательные. И говорит он тоже по-людски, густым басом, от которого вибрируют даже столы.
— Поднос сюда, — рыкнул он, но без злости, скорее, привычно.
И, что добило картину, на нём был белоснежный поварской китель. Не магазинный, а явно сшитый на заказ с учётом его габаритов. На кармашке чётко вышито красными буквами — Мясик. Огромная гора мышц, завернутая в аккуратную поварскую униформу.
Я, наверное, секунду просто пялился, но вовремя опомнился, подал поднос. Орк то есть Мясик, действовал быстро и уверенно: шлёпнул в глубокую миску густой суп, поставил рядом здоровенный кусок хлеба, а на отдельную тарелку — порцию тушёного мяса с кашей.
— Следующий! — рыкнул он уже куда-то за моё плечо.
Я отошёл, стараясь не улыбаться, хотя внутри вертелась мысль: Вот уж чего-чего, а повара-орка в Стиксе я точно не ожидал.
Поднос звякнул о железную поверхность стола, когда я его поставил. Есть хотелось так, что казалось, ещё чуть-чуть — и начну грызть ложку. Каша, суп, мутноватый компот — всё это сейчас выглядело как деликатесы с парадного стола в космопорту. Не успел я отхлебать и несколько ложек похлебки, как на край стола опустилась тень, и напротив меня плюхнулся Мясик.
— Значит, это ты, парень из будущего? — низкий бас едва не сдвинул тарелку с кашей на моём подносе.
— Уже слухи дошли? — хмыкнул я с набитым ртом.
— Весь стаб уже знает, — Марк чуть усмехнулся своей орковской пастью.
— Я — Мясник, — прогудел он. — Повар этого стаба. В Стикс попал из девяностых. С Земли.
— Девяностых? — уточнил я, скорее чтобы выиграть пару секунд.
— Девяностых, двадцатого века, — повторил он. — Россия. Небольшой провинциальный городок. Работал там, а потом один вечер оказался последним. Вышел покурить, и всё. Кислый туман. Оказался тут, в Стиксе. Сначала думал — сон, потом — что спятил, а потом встретил заражённого. Сон быстро прошёл.
Девяностые — время, о котором у нас в будущем говорили как о чём-то диком и одновременно романтизированном. Без дронов, без антигравов, зато с автоматами, которые стреляют пулей, а не плазмой.
— А я Термит, из десятых двадцать второго века, — ответил я.
— А у тебя там что, в твоём двадцать втором веке? — Мясик прищурился и чуть наклонился вперёд. — Говорят, у вас там космические корабли бороздят просторы вселенной?
Я быстро дохлебал суп и, подбирая слова, начал рассказывать. Не станешь же тут хвалиться перед Мясиком рассказами о комфортабельных купольных городах и ресторанах на орбитальных станциях — да и не всё он воспримет правильно.
— Летают, — сказал я. — На другие планеты, добывают руду, редкие металлы. Потом всё это везут обратно на Землю. Полезных ископаемых на Земле почти не осталось. Люди живут дольше, лечат многое из того, от чего в твоё время умирали. Но… — я замолчал на секунду. — Но вот Стикс всё равно нашёл способ загрести к себе людей и оттуда.
Мясик хмыкнул, глухо и коротко, словно согласился с чем-то своим.
— Значит, и там не сахар, — сказал он, делая глоток компота из большой железной кружки. — А я думал, может, у вас уже рай на Земле. Роботы пашут, люди отдыхают.
— Роботы пашут, — признал я. — Но люди, всё те же люди. Жадность, власть, ошибки. Рай на Земле так и не построили.
Он усмехнулся, но без веселья.
— Вот и я думаю, что Стикс специально разных тянет. Из любого времени, любой эпохи. Чтобы не заскучали, — он откинулся на спинку железного стула, китель скрипнул швами. — Девяностые, двадцать первый, двадцать второй… тут всем одно меню — драться, жрать и пытаться выжить.
Я молча кивнул. Есть что-то общее у нас с Мясиком. Да, мы из разных эпох, но мыслим одинаково.
Повар допил компот залпом, как последний глоток воды из фляги, и поставил кружку обратно.
— Ладно, парень из будущего, — сказал он, вставая. — Если выживешь и не свихнёшься, заходи ко мне на кухню. Интересно послушать как там у вас в будущем люди живут.
Он ушёл, а я неспеша доедал ужин, думая, что, пожалуй, однажды так и сделаю.