Страница 29 из 93
Я размахиваю тренинговым резаком, стараясь не подпускать близко робослагов. Рядом такие же как и я новобранцы. Кто-то запнулся, кто-то обернулся на странный звук, но шаг за шагом мы проходим вглубь. Мы учимся чувствовать пространство, ощущать лёгкий ритм механики, видеть, где скрывается очередной робослаг, готовящийся выпрыгнуть из биомеханоиды.
Вдруг из стены на меня резко выпрыгивает робоящерица. Я наотмашь бью резаком, отрезаю конечность робота — искры, запах горячего металла, отблеск на стене. Рядом парень падает, кряхтит, но я помогаю ему подняться — и снова резак перед собой. Ещё один коридор, ещё один механический червь с зубчатыми ножами. Мы слажены, двигаемся как единый организм, блок за блоком мы очищаем туннель.
Вот в углу ловушка, лазер сканирует нас. Я быстро двигаюсь, уклоняюсь, и ударом ноги сбиваю активатор — свет меркнет, система глохнет, и вместе с ней гаснут лампы над головой. Нас окутывает темнота, но мы знаем — останавливаться нельзя.
— Надевай! — оборвал мой сон голос сурового рейдера.
Я открываю глаза и вижу нависающую над моей кроватью фигуру верзилы, который стоял сзади меня на допросе. Рядом с ним стоит еще один суровый бородач.
— Поднимайся и надевай скафандр! — не дает мне время толком проснуться громила, держа в руках перед собой скафандр.
Я встаю, ловлю себя на мысли, что тело ещё не отошло ото сна, но разум уже собран. Мой взгляд скользнул по шлему, по треснувшему забралу, я забираю скафандр. Расстегиваю молнию скафандра, медленно, ощущая каждую деталь: холод металла, тихие щелчки защёлок, шуршание наноткани.
Облачаюсь в антислагоскаф, чувствуя, как ткань и металл ложатся по плечам. Слышу как защёлкнулась утяжелённая застежка на груди. Компрессия, небольшое ограничение движения — готово. Выпрямляюсь, перевожу дух — ладони моих рук ощущают высокотехнологичный материал скафандра. Я экипирован.
Смотрю на рейдеров. Второй кивает первому и волна слабости накрывает меня, ноги подкашиваются. Они быстро подхватывают меня под руки и выводят из камеры. Мои ноги как ватные, еле передвигаю ими в такт шагам конвоиров.
Похоже периодическая слабость не только результат спорового голодания, но еще и результат воздействия на меня специального дара, чтобы я не выкинул чего неожиданно.
Сегодня шли в другом направлении.
Шли быстро. Молча. Было слышно только дыхание конвоиров и шарканье подошв. На этот раз маршрут не совпадал с тем, по которому меня вели в первый раз. Тогда был длинный коридор с решёткой на потолке, через которую виднелся свет люминесцентных ламп, и один из поворотов вел мимо склада, дверь в который была открыта и виднелись стеллажи с какими-то коробками. Сейчас было всё иначе.
Примерно через минут пять ходьбы по коридорам мы вышли к массивным железным воротам. Перед ними уже стояли несколько человек. Тоже в камуфляже. Тоже молчаливые. В полной боевой экипировке.
Ворота глухо скрипнули и медленно пошли вверх. Группой из десяти человек мы вошли в небольшой ангар, где нас ждали два массивных бронированных армейских внедорожника камуфляжного цвета. Такие машины не используют для обычных поездок. Сразу было понятно, что это серьёзные аппараты, способные выдержать попадания из крупнокалиберного пулемета и взрыв мины под днищем.
Меня подвели к задней двери второго внедорожника. Усадили на задние сидения посередине между моих кураторов. Захлопнули дверь. Без слов.
Тут же завелся мощный мотор бронемашины. Первый внедорожник тронулся, за ним наш второй. Я попытался спросить:
— Куда едем?
Ответа не последовало. Громилы даже не повернули головы. В скафандре было жарко, я даже вспотел. Но больше угнетали неизвестность и молчание пассажиров. За тонированными окнами быстро мелькали деревья. Мы явно куда-то спешили.
Пыль клубится в лучах полуденного солнца. Двигатель внедорожника глухо рычит. Я сижу между двумя охранниками. Молчат. Даже не смотрят на меня. Я тоже молчу. Спрашивать бесполезно. Я это уже понял. Да и не в моём сейчас положении забалтывать их разговорами.
Мы примерно час ехали по извилистой лесной дороге. Дорога была разбитой, и хоть машины у нас были серьёзные, всё равно трясло хорошо. Где-то на середине пути меня даже немного укачало, хотя я всегда считал, что у меня с вестибуляркой всё в порядке. Видимо, нервы сдали. Это не удивительно после камеры, допроса и постоянного ощущения, что ты игрушка в чужих руках.
Потом мы резко остановились. Без предупреждения. Просто тормоза взвизгнули, и мотор затих. Я посмотрел в окно — мы на краю поля. Простор, открытая местность. Всё просматривается в обе стороны. Стратегически отличное место. Засады не устроишь, но и сбежать тоже некуда. Нас окружает поле со всех сторон — трава почти по пояс, кое-где растут одинокие деревья.
Из первой машины, что ехала впереди нашей, вышли двое. Встали на дороге. Стоят спокойно, оружие наготове не держат, но и расслабленными не выглядят. Ждут. Они знают, кто должен появиться.
Я смотрю вперед. Проходит минут пять. Вдали на горизонте, со стороны, противоположной той, откуда мы приехали, возникает пыльное облако. Потом слышится глухой рокот — сначала слабый, почти неразличимый, потом всё громче. И вот они появляются.
Два здоровенных внедорожника, настоящие монстры на колёсах. Сверху, по бокам, на части лобового стекла наварена броня — толстые стальные листы, частично перекрывающие обзор пассажирам. Спереди отвалы, как у бульдозеров. Видимо, чтобы таранить зараженных.
Машины подъезжают и останавливаются метрах в тридцати. Секундное молчание, потом из первой выходит пара человек, тоже все в камуфляже. Из второй машины появляются ещё двое, и с ними третий. Сам не идёт — его ведут под руки. Судя по движениям, он ослаблен. Может быть, ранен. Или под действием препаратов. Но одет тоже в камуфляж.
Меня дёргают за руку. Пора. Конвоиры открывают дверь, коротко кивают — выходи. Я поднимаюсь, ноги ватные, но слушаются. Меня берут под руки — и ведут к месту встречи. Впереди уже стоят обе группы. Все напряжены, хоть и делают вид, что всё в порядке. Воздух вибрирует от скрытого напряжения. Такое ощущение, что достаточно одного неверного движения — и всё полетит к чертям: загрохочет стрельба, начнёт кто-то орать, машины дадут заднюю, а по нам ударит шквал огня.