Страница 28 из 93
Глава 7
Я очнулся внезапно, словно кто‑то переключил тумблер. Открыл глаза — и первое, что увидел, — бетонные стены маленькой камеры, освещенные тусклым светом лампы накаливания под потолком. На мне нет моего скафандра, только грубая рубаха и штаны, не по размеру. Я просто лежу, как кукла, и смотрю в пустоту. Воздух кажется таким тяжелым, что каждый вдох дается с большим трудом.
Тело, словно предатель, не слушается: пытаюсь пошевелить пальцами — не получается. Мышцы ватные, немного ноют.
Прошло, кажется, бесконечно много времени. Минут пять, десять, час — не знаю. Функция мозга по отсчету длительности времени отключена. Через онемение до меня доходит скрип замка — металл против металла, чёткие щелчки. Дверь открывается с приглушённым скрежетом, и в камеру входят двое в камуфляже.
Я их впервые вижу, но они уже знают меня: их взгляды пробегают по моему лицу, пытаются определить, жив ли я, сплю ли я. Они медленно приближаются. Как только они подходят к кровати, снова — паралич. Все мышцы отказывают, работает только мозг.
— Он живой? — спрашивает первый.
— Живее всех живых. Всё под контролем, — спокойно отвечает второй.
Первый рейдер сводит мои безвольные руки вместе, второй защелкивает на моих запястьях металлические наручники. Затем они подхватывают меня под мышки и выводят из камеры. Самостоятельно передвигаться я не могу.
Мы идем по тускло освещенному бетонному коридору мимо закрытых железных дверей. Единственное, что я ощущаю — это холодный металл наручников. Телом управлять я не могу, даже зубы сжать не удаётся. Шаги глухо стучат в тишине. Где-то гудит генератор. Вентиляция работает. Запах — смесь железа, масла и человеческого пота. Всё говорит о том, что база не новая, но ухоженная.
Мы проходим несколько поворотов, я запоминаю маршрут — привычка. Не знаю, зачем. Может, сбежать? Пока в моей ситуации это звучит как шутка. Но у меня ещё есть мозг, и пока он работает.
Мимо нас проходят ещё двое. Такие же, камуфляжные. Один несёт ящик, второй держит винтовку. Глянули на меня — без интереса. Видели и не такое. Значит, у них поток.
Через минуту мы вошли в более просторное помещение. Слева — терминалы. Несколько человек за ними. Справа — стеклянная перегородка и дверь в неё, видно медицинский отсек. Кровати, приборы, капельницы. И люди. Кто-то в халате. Кто-то на кровати. Кто-то стонет.
Меня же ведут дальше. Снова коридор. Потом спуск. Лестница бетонная, скользкая. Запах сырости становится резче.
И вот — снова дверь. Один из конвоиров открывает дверь. Внутри — лаборатория? Нет. Что-то между техническим отсеком и коптеркой. Стены в пятнах, пол металлический. Есть стол, три железных стула, камеру наблюдения в углу я тоже замечаю.
— Садим, — командует первый.
Меня опускают на стул. Отстегивают наручники. Пристёгивают руки ремнями к подлокотникам стула.
— Ментата зови, — говорит первый. Второй выходит.
Я сидел на железном стуле с прижатой к металлической спинке спиной. Голова тяжела, будто залита свинцом. Руки, пристегнутые ремнями, затекли. За спиной нависала фигура рейдера, отбрасывающая гипертрофированную тень в свете тусклой лампы над столом.
Вдруг дверь в допросную открылась. Вошли двое. Они сели на железные стулья напротив меня. Первый начал всматриваться в мое лицо, внимательно, изучающе. Второй просто сидел молча.
— Ты мур? — начал допрос первый рейдер.
— Нет.
— Килдинг?
— Нет.
— Нимфа?
— Нет.
— Ты внешник?
— Я не знаю, кто такие внешники, — спокойно продолжил я отвечать на вопросы из непонятных мне слов.
Он наклонился вперед. Взгляд, словно прожигал:
— Внешники — это те, кто через портал попадает сюда из своего мира. Они охотятся на жителей Стикса, чтобы забрать их органы. Потому что наши органы сами заживают, омолаживаются.
— Я из другого мира. Из будущего — 2110 года. С другой планеты. Но я не из тех, кого вы называете внешниками, — сухо выдавил я. — Это было случайно. Через портал я попал сюда. Но на людей я не охочусь. Донорские органы не добываю.
Первый рейдер посмотрел на второго. Второй медленно кивнул.
— Мы нашли в твоем скафандре живец. Это атрибут Стикса. Если ты случайно залетел в Стикс, то откуда знаешь про живец? — продолжил допрос первый рейдер.
— В своем мире я встретил людей из вашего мира. Они научили меня делать этот коктейль. — ответил я.
— Как тебя зовут?
— Леха.
— Если ты встретил людей из Стикса, почему они тебя не крестили?
— Потому что в своем мире я был в скафандре. Мне сказали, что еще не известно иммунный я или нет. Поэтому не крестили. Попав в Стикс я понял, что иммунный, потому что до сих пор не превратился в зомби.
— Гладко стелет, — пробасил из-за спины здоровяк.
— Леху увести обратно в люкс. Живец вернуть и выдать обед. — вдруг прервал допрос рейдер, общавшийся со мной.
Я снова сидел в своей маленькой бетонной камере. Мне вернули живец, только перелитый в термос. После нескольких глотков противного пойла стало легче: мышцы расслабились, а голова пришла в порядок. Тепло распространилось по организму, будто вновь обрёл тело, своё тело.
Через пару минут ко мне заглянул суровый охранник. Он оставил поднос с едой: миска с густым куриным супом, разваренная гречка с тушёнкой и тёплый компот из сухофруктов.
Запахи, исходящие от куриного бульона, каши и терпкого фруктового напитка мгновенно перенёсли меня в прошлое, в полевой лагерь новобранцев, где мы учились зачистке туннелей слагов. Там в столовой подавали такую же еду после изнуряющих тренировок, и сегодня этот суп чувствовался родным.
Я медленно погрузился в первое: ложка за ложкой, бульон мягко шёл по горлу. Затем жирная гречневая каша с тушёнкой. Зерна разварились, но так было еще вкуснее. Запил все это компотом, заев сладкими сухофруктами.
Тяжесть из головы ушла, появилась сытая тяжесть в желудке. После еды и живца сон окутал меня мягко, почти ласково. Уютная дремота отправила меня в океан воспоминаний, и я провалился в сон.
Во сне я снова стоял среди новобранцев в антислаговских скафандрах. Мы вошли в эмуляционные туннели слагов — пластиково-металлические коридоры с движущимися стенами, между которыми ползают роботы-слаги: резкие движения, стальные когти, слабое жужжание.