Страница 18 из 93
В центре железная лестница. Ведёт вверх, к потолку. Там — железный люк. Не автоматический. Надо открывать вручную, ломом, силой. Но сначала — дверь. Надо её заблокировать, иначе всё это бессмысленно.
— Осмотри комнату! — буквально приказываю Букварю. — Всё, что может быть тяжёлым, тащи к двери!
Он кивает, отскакивает, оставляя меня одного. Тут же удар — почти в живот, через металл. Меня отрывает на пару сантиметров от двери, скафандр скрипит, позвоночник жалуется. Черт бы тебя побрал, тварь.
— Нашёл трубу! — доносится из темноты голос парня. — Толстая, металлическая! Ещё пару баллонов.
Букварь подносит трубу, вбивает её под дверную ручку одним концом, другим концом упирает в потрескавшийся бетонный пол. То что пол весь в трещинах играет нам на руку.
Скрежет. Ещё один удар с той стороны, который вбивает трубу в пол еще сильнее. Это хорошо.
Парень волокёт металлический баллон, подпирает им низ двери. Затем второй подтаскивает к первому. Пирамида, честно говоря, не внушает доверия, но выбора нет.
— Страхуй! — говорю Букварю и снимаю плазменный резак с пояса, активирую его. Заряд еще есть.
Букварь уперся в дверь. Я сунул резак в щель между дверью и косяком, на уровне верхней петли. Нажал. Пошёл луч. Металл зашипел. Прожёг. Потом вторую. Потом низ. Пятна сварки, конечно, убогие, но соединение держит. На пару минут хватит.
— Наверх! — крикнул я всем. — Быстро!
Фиалка полезла первая. Букварь следом. Я — последним.
Подъём — метров пять, шесть. Люк сверху — круглый, с ручкой.
— Открывай! — крикнул я, когда Фиалка дополозла до люка.
Она вцепилась в ручку, попыталась приподнять люк — ничего. Еще раз. Сил не хватает.
Тогда Букварь поднялся к люку, упёрся плечом, люк поддался. Они вдвоем смогли приоткрыть люк. Сверху посыпался серый песок, пыль.
— Быстро! Быстро! — рявкнул я в микрофон шлема.
Один. Второй. Я — следом. Вылез. Люк захлопнул. Втроем сразу же навалились на него. Но ударов не последовало. Подождали минут пять — ноль реакции.
— Надо уходить, — сказал я. — Бегом.
Я поднял голову. Небо — тьма, серое, мутное, в нём крутится мелкая фракция пыли, серая, почти пепельная. Видимость — метров двадцать, не больше. Всё, что дальше — бурлящая завеса из мельчайших частиц. Бьёт в забрало шлема, в грудь, в ноги — но скафандры держат.
— За мной! — я указал рукой направление, ориентируясь по карте на экране шлема. — До маяка триста метров! Багги возле восточного шлюза! Бежим!
Они кивнули, и мы пошли. Потому что бежать — это в теории. На практике — шаг в бурю требует силы, как будто ломишься через поток воды. Только вместо воды — воздух, напичканный песком и пылью.
Я шёл впереди, чуть пригибаясь, прикрывая забрало шлема рукой, хотя это бессмысленно. Просто рефлекс. Каждые пару шагов оглядывался. Беглецы были рядом. Мы двигались цепью, как по минному полю.
Через две минуты я уже задыхался. Не от недостатка воздуха — системы подачи справлялись — а от напряжения. Ноги вязли в песке, ветер сбивал с траектории. Один шаг вперёд — полшага вбок. Главное — не падать. Встать будет непросто.
У маяка я увидел очертания багги. Песком его уже слегка припорошило, но кабина цела. Двухместка. Расчитана на пару бойцов и груз. Сейчас будет трое. Разместимся. Как-нибудь.
Я сел за руль. От пыли приборка не просматривалась, но пальцы уже всё нащупали — включение, система запуска, диагностика — всё в порядке, пока что.
— Быстрее! — крикнул я.
Букварь помог Фиалке забраться на пассажирское сиденье. Сам забрался сзади, между сидений, полусогнувшись. Неудобно, но терпимо. Он зацепился руками за крепления спинок, прижался. Нормально.
— Все? — спросил я.
— Да, — одновременно отозвались оба.
— Держитесь.
Машина рванула вперёд — рывком, как дикий зверь с поводка. Нас тряхнуло, я выровнял направление. Система стабилизации глотала рытвины. Слева замелькали обломки металлоконструкций — старый генераторный узел, врытый в песок. Это хорошо. Это ориентир. Мы движемся правильно.
Цель — старая горнодобывающая шахта. Она на другой стороне хребта, километрах в трёх. На картах значится как объект 7К-С. Шахта брошена лет семь назад. Там можно укрыться. В зеркале заднего вида только буря, больше ничего.