Страница 17 из 93
А я, выходит, стал пособником. Чёртов героический сторож маяка. Нянька двух беглых лабораторных подопытных.
И тогда я вспомнил.
Это было в прошлом году, на другом маяке, в другом секторе. Погодные условия там были ещё жестче, чем здесь, но и техника была поновее. Из-за бури тогда накрылась система распределения питания. Вся станция осталась без связи, без света, без отопления. Погода начала жрать нас живьём. Серый песок засыпал половину высоты маяка, подмял под себя выездной шлюз. Заблокировало всё, включая грузовой ангар. Только на маяке нас было трое, я и двое техников, проводивших плановое ТО. Мы были как в могиле. Тогда старший техник — Сомов, кажется, — вспомнил про аварийный люк.
В каждом маяке независимо от конфигурации, модели или локации был аварийный выход. Неофициальный, сделанный, скорее всего, по настоянию первых колонистов. Он не упоминался в публичной документации. Даже на чертежах не был отмечен. Тоннель экстренного выхода. Проложенный под фундаментом, узкий, душный, порой частично заваленный, но ведущий к выходу.
Попасть в туннель можно на первом этаже. Люк в полу, под фальш-плиткой, ведущий в узкий туннель. Тогда мы с Сомовым и ещё одним техником срезали замок резаком и ушли через туннель. Долго ползли, примерно полкилометра под землёй, в духоте и пыли, но выбрались. Именно это спасло нас тогда. Может, спасёт и сейчас.
— Есть способ, — сказал я тихо, себе и вслух. — Есть чёртов способ…
Беглецы посмотрели на меня. Взгляд девушки — с надеждой, парня — с недоверием. Но у меня не было времени уговаривать.
— На первом этаже, в санузле. Там в полу должен быть люк, старый, с обычным механическим замком, без электронного блокиратора. Он предназначен на тот случай, когда всё остальное уже пошло по звезде. И я знаю, как его открыть.
Я поднялся, проверяя плазменный резак на бедре. Половина заряда еще есть. Запасные фильры в герметичном кармане на плече. Всё с собой. Я был готов. В подземных туннелях я бывал чаще, чем в жилой капсуле, это был мой второй дом.
На маяке запас еды для временных постояльцев хранился в оборудованном для этого холодильнике. Я открыл холодильник, выгреб из него все продукты, сложил в рюкзак, который передал Букварю. Продуктов должно было хватить на несколько перекусов.
На первый этаж спустились быстро. ИИ не препятствовал. Он действовал строго по протоколу. Запер — и ждёт. Не убивает, не швыряет в ловушки. Он не убийца. Просто слепой исполнитель, слушающий центр.
Дверь в санузел обычная, механика. Я распахнул её плечом. Внутри — два умывальника, сушилка, унитаз, аптечный ящик. У дальнего угла, между плитами — нужный мне сегмент. Я опустился, провёл пальцами по шву. Есть. Неровный, слегка приподнятый. Под ним — люк.
Приподняв одну из плит, я увидел стальную крышку. Ручка. Следы коррозии. И главное — замок. Старый, с заусенцами, как в том маяке. Значит, я не ошибся. Это он.
Я включил резак.
Металл зашипел. Запахло раскалённой сталью, дымом. Замок повело, он прогнулся. И тут — щелчок. Подцепил крышку. Под ней — тьма. Влажная, зловонная.
— Вниз, осторожно, — сказал я и спустился первым. Мои новые друзья полезли следом.
Лестница старая, металлическая. Ржавая, но крепкая. Глубина — метров пять. Потом — горизонтальный тоннель. Узкий, как кишка.
В шлемах включились фонари — тонкие снопы белого света разрезали темноту. Низкий потолок, бетонные стены, кабели на крепежах, кое-где оборванные, кое-где с потеками ржавчины. Запах даже сквозь фильтры чувствуется. Влажный, затхлый.
Я двинулся первым. Шаг медленный, уверенный. Левая — правая — пауза — осмотр — вперёд. Выработанная привычка зачистчика — сначала смотришь, потом наступаешь. Особенно если не знаешь, что тебя ждёт. А мы не знали. Этот туннель вне штатных протоколов. Старый, аварийный.
— Не отставать, шаг в шаг, — буркнул я.
Молчание — лучший ответ. Вниз, вверх, снова вниз. Пол то поднимается, то проваливается волнами. Каждый шаг отдаётся в ногах, как будто бетон жалуется на давление. Под нами — полость. Может, коммуникации, может просто пустота.
Трещина на стене. Останавливаюсь. Осматриваю. Ничего опасного. Пока.
На двухстах метрах первая остановка. Пауза. Дышим. Слушаем. Свет — на минимум.
— Тихо тут. Слишком тихо, — Букварь сказал это почти шёпотом, но в замкнутом туннеле слова казались выстрелом.
— Лучше чтобы шумело? — спросил я, не оборачиваясь.
Ответа не последовало.
Свет в фонарях подрагивает.
На потолке — старая маркировка. Линия Т-2, 480 м. Почти у цели. Если память не врёт, дальше будет технический шлюз, а за ним — старый техотсек. Из него можно выбраться на поверхность.
— Осталось чуть больше сотни метров. Собрались, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал жёстко.
Пошли дальше. На стенах появились пятна. Вроде не кровь. Может, смазка, или что-то техническое. Но внутри засел холодок. Такие пятна я уже видел на одном маяке, где твари научились пролезать через вентиляцию.
Шаг, ещё шаг. Звук воды под ногами. Капает где-то спереди.
Я поднял руку. Стоп. Все замерли.
— Что это? — шёпотом спросил Букварь.
— Не знаю, — честно признался я. — Но мне это не нравится.
Направил фонарь вперед на потолок. Капли падали из разрыва в трубе.
И тут… звук. Где-то позади. Далеко, но чётко. Царапанье. Протяжное. Как будто кто-то провёл когтем по металлу.
Мы обернулись одновременно. Слишком резко. Фиалка ударилась шлемом о кабель, он качнулся, ударившись в стену.
— Тихо! — скомандовал я.
Царапанье повторилось. Уже ближе.
— Идём быстро, но без шума, — скомандовал я.
Последние сто метров прошли как сквозь сон. Ноги вязнут. В ушах — гул. Позади — шорох. Оно приближается. Медленно, настойчиво. Кто-то или что-то не спешит. Оно знает, что мы не выйдем. Думает, что знает.
Шлюз! Да! Впереди старая дверь, проржавевшая, но не замурованная. Я бросился к ней. Толкнул плечом, еще раз, поддалась. Забежали внутрь.
Я закрыл за собой дверь и навалился на нее всем телом в скафандре. На секунду полная тишина. Даже дыхание остановилось.
А потом… по ту сторону двери — удар. Сильный. Металлический скрежет. Что-то заскребло по двери.
— Оно знает, что мы здесь, — прошептала Фиалка.
Я кивнул. Букварь тоже навалился на дверь, помогая мне сдерживать натиск.
Я огляделся.
Комната не больше пятнадцати квадратов. Бетон, плесень, старая электропроводка, ржавые крепежи. Воздух густой, тяжёлый, с примесью затхлости.