Клыки и прецеденты

— У меня к тебе просьба. Нет, мне не нужно денег, я неплохо зарабатываю, — она невольно улыбнулась, представив, как он хмурится на том конце провода: «Опять отказывается от помощи». — Ты не мог бы приютить моего сына Ника? Ты помнишь Ника?

В трубке — короткий смешок:

— Конечно, помню. Он у меня на рыбалке в прошлом году поймал первого окуня. Говорил, что это «самый большой в мире».

Елена прикрыла глаза. Окунь. Рыбалка. Запах речной воды и жареной картошки…

— И он вспоминает, как было здорово у дедушки. Ты можешь приютить Ника на шесть недель? Расходы я компенсирую.

— Не нужно денег.

Она замерла. Не нужно? Это звучало непривычно — отец всегда настаивал на самостоятельности, но сейчас…

— Хорошо, как скажешь, — тихо согласилась она. — Меня вызывают на службу по делам Национальной гвардии, а сына оставить на такой срок не с кем. Спасибо, пап.

— Привози его. Я буду ждать.

— Я привезу его завтра утром. Встреть нас на частном аэродроме, где я подняла в воздух свой первый самолёт.

— На том самом? — в его голосе проскользнула ностальгия.

— Да, на нём. Увидимся завтра.

Она нажала «отбой», задержала телефон в ладони — ещё тёплый от разговора. Где-то внутри шевельнулось чувство, похожее на вину: столько лет не общались, а теперь прошу помощи… Но времени на рефлексию не было.

Райн ждал на кухне. Свет лампы падал на его лицо, подчёркивая резкие черты, а в глазах читался немой вопрос: «Всё готово?»

— Возьми ключи, — она протянула их ему. Металл холодно блеснул в её пальцах, прежде чем скользнуть в его ладонь. — Загрузи чемодан в машину. Я скоро.

Он кивнул, не задавая вопросов. Хороший напарник. Надежный.

Елена набрала номер авиамеханика и делового партнёра по авиаперевозкам, пальцы нервно выбивали дробь по корпусу телефона.

— Джерри, это я. Нужно подготовить самолёт к полёту. Я приеду до рассвета. — Её голос звучал твёрдо, но в нём явственно слышалась напряжённая торопливость.

— Елена? — в трубке раздался хриплый зевок, и на мгновение в голосе Джерри сквозило недоумение. — Ты что, опять в полночь? — В его вопросе смешались усталость и лёгкое раздражение.

— Нет времени объяснять. Это срочно. — Елена произнесла это резко, почти отрывисто, словно каждое слово давалось ей с усилием.

— Ладно, — его голос тут же стал собранным, в нём зазвучала привычная деловитость. — Какой борт? — Теперь в его тоне не осталось и тени сонливости.

— Cessna 172.

— Понял. Буду ждать. Только… — в голосе Джерри проскользнула нотка тревоги, почти родительской заботы, — ты же знаешь, что он не для дальних перелётов. Тебе бы что-то посерьёзнее… — В его словах читалась невысказанная обеспокоенность.

— Мне не нужны дальние перелёты. Только Нью-Мексико. И побыстрее. — Елена ответила твёрдо, почти резко, будто отгоняя любые попытки возразить.

— Как скажешь. Двигатель прогрею, баки заправлю. Но ты уж… будь осторожна. — В его голосе прозвучала искренняя тревога, приглушённая привычкой доверять её решениям.

— Обязательно. До встречи. — Её ответ прозвучал коротко, но в нём чувствовалась благодарность за молчаливое понимание.

Она убрала телефон, окинула взглядом кухню — всё как обычно: чайник на плите, чашки на столе, солнечные пятна на полу от утреннего света, который ещё не наступил. Обычная жизнь. Мирное время. Но это иллюзия. Впереди бой за самое дорогое. За Ника.

Спасательная операция

По дороге к «Родерии» Елена постепенно остыла, собравшись с мыслями. Ночной город плыл за окном автомобиля — размытые огни витрин, тени деревьев, редкие прохожие, спешащие укрыться от промозглого ветра. Она включила обогрев, но не потому, что замерзла: тепло помогало держать мышцы в тонусе, а разум — острым.

К служебному входу она подъехала уже совершенно спокойной — лицо бесстрастное, движения чёткие, как у механизма, отлаженного годами тренировок. В глазах — ни тени сомнения, только холодная сосредоточенность. Рука, достающая взрывчатку из потайного кармана, не дрогнула.

Стучать она не стала. Вместо этого прижала липкий брикет к металлической двери, аккуратно выровняла детонатор, нажала кнопку.

Грохот разрыва разнёсся по узкому переулку, будто удар гигантского молота. Дверь с визгом отлетела в глубину коридора, взметнув облако пыли и осколков стекла. В воздухе запахло порохом и раскалённым металлом.

Прежде чем войти, Елена метнула на лестницу светошумовую гранату. Яркая вспышка — словно миниатюрное солнце взорвалось в замкнутом пространстве. Оглушительный хлопок разорвал тишину, отозвавшись звоном в ушах. На мгновение мир превратился в ослепительно-белый хаос.

Тут же, не дожидаясь реакции, она дала короткую очередь из автомата. Пули впивались в стены, высекая искры, а она уже шагнула вперёд, пригибаясь, держа оружие наготове.

Как она и предполагала — их ждали.

Из лестничного проёма донеслись взрывы, крики, стоны, перемешанные с низким рычанием вер-леопардов. Где-то звенели осколки, скрежетало по камню — вероятно, когти. В воздухе сгустился запах озона, крови и звериного пота.

Пока вопли стихали, Елена и Райн спустились по лестнице. Ступени под ногами казались скользкими — то ли от влаги, то ли от чего-то более зловещего. Свет мигал, создавая рваную игру теней, и в каждом тёмном углу мерещились силуэты.

Они ворвались в зал с гобеленами. Древние полотна, вышитые золотыми нитями, дрожали от эхо выстрелов. На них — сцены охоты, битвы, триумфы — будто насмешка над тем, что происходило здесь сейчас.

Каждый, кто пытался их задержать, получал либо удар серебряными когтями от Елены — острые, как бритва, они рассекали плоть с леденящим хрустом, — либо сокрушительную тигриную лапу от Райна. Его клыки сверкали в полумраке, а рык заглушал даже грохот выстрелов.

Елена двигалась как тень: уклонялась, контратаковала, выбивала оружие из рук противников. Её куртка, пропитанная потом и пылью, прилипала к спине, но она не замечала дискомфорта. Всё её существо было сосредоточено на цели: найти Ника. Вернуть его.

В одном из углов она заметила движение — вер-леопард прыгнул, целясь в горло. Она увернулась, развернулась, и когти впились в его бок. Зверь взвыл, рухнул на пол, а она уже шла дальше, не оборачиваясь.

Райн работал молча — только тяжёлое дыхание и глухие удары выдавали его присутствие. Он прикрывал её спину, как и всегда. Надёжный. Верный.

Зал наполнялся дымом, запахом крови и жжёного пороха. Где-то вдали слышались шаги — ещё противники? Или те, кто готов сдаться?