Клыки и прецеденты

Эпилог

В пятницу ранним утром, когда над равнинами Колорадо ещё стелился туман, Райн вёл машину к авиабазе в Бакли. Небо на востоке уже розовело, но воздух оставался пронзительно холодным — предвестником скорых осенних заморозков. В салоне пахло кожей сидений и едва уловимо — тигриной шерстью. Райн нервничал, хоть и старался это скрыть.

Елена сидела рядом, глядя на мелькающие за окном силуэты сосен. На ней был полевой костюм цвета хаки, а на коленях лежал аккуратно сложенный лётный комбинезон. Вещмешок с минимумом необходимых вещей стоял у ног. В её движениях, в сдержанной позе читалась привычная собранность — двадцать лет в кабине вертолёта научили её держать эмоции под контролем.

— Слушай меня внимательно, — она повернулась к Райну, когда машина замедлила ход у массивных ворот авиабазы. Её голос звучал твёрдо, но в глазах, обычно холодных и расчётливых, мелькнула тень тревоги. — Проверяй Ника каждый день. Если хоть что-то покажется подозрительным — звони сразу, не жди. И не вздумай в одиночку разбираться с проблемами. Понял?

— Понял, — коротко кивнул Райн. Его пальцы сжали руль чуть сильнее, но он не возразил, не попытался смягчить её настрой. Он знал: когда Елена говорит таким тоном, спорить бессмысленно.

— И ещё, — она положила ладонь на его руку, и на мгновение её голос дрогнул. — Не забывай есть. И спать. Я вернусь, как только смогу.

Райн молча накрыл её руку своей, сжал на секунду — крепко, почти до боли, будто пытаясь запомнить тепло. Потом отпустил.

Закинув вещмешок на плечо, Елена выпрямилась, поправила ремень сумки и шагнула к воротам. Солнце уже поднялось над горизонтом, и его лучи отражались в металлических конструкциях КПП, слепя глаза. Охранник кивнул, проверив документы и значок майора, и пропустил её на территорию.

Первые две недели превратились в водоворот: лекции, тренажёры, бесконечные инструктажи. Аудитории пахли пластиком панелей и кофе из автоматов, а в ушах ещё звучали гулы вертолётных двигателей после практических занятий. Елена, несмотря на богатый опыт, впитывала каждую деталь: её профессионализм не допускал самоуверенности.

Она изучала особенности новых многоцелевых Black Hawk — их манёвренность, вооружение, системы навигации. Инструкторы не давали поблажек:

— Это не прогулочные катера, майор. Один просчёт — и вы разложитесь по горам, как конфетти, — рычал седоусый майор, тыча пальцем в схему полёта над горным массивом.

Елена лишь приподняла бровь, сдерживая усмешку.

«Я сажала Ми-8 в условиях, где даже птицы не рискуют летать», — подумала она, но вслух сказала лишь:

— Ясно, сэр.

Она запоминала коды частот, отрабатывала аварийные посадки, разбирала тактику ночных операций. По вечерам падала на койку в казарме, чувствуя, как гудят мышцы от напряжения, но мозг продолжал прокручивать схемы и маршруты. В такие моменты она мысленно возвращалась к Нику, к тёплому дому, к Райну — и это давало ей силы.

В середине третьей недели её вызвали в штаб.

Кабинет командира авиабазы, полковника Харриса, пах кожей кресел и полированным деревом. На стене висели карты Центральной Америки, испещрённые красными пометками. Полковник сидел за массивным столом, листая папку. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение — он знал, что перед ним не просто опытный пилот, а человек, прошедший через десятки сложнейших миссий.

— Майор Куинн, — начал он, не поднимая взгляда. — Вы прикомандированы к авиационному полку специального назначения. Задание секретное, детали узнаете на месте. Вылет в Панаму — через шесть часов.

Елена даже не дрогнула. Только сжала пальцы в кулаки, пряча волнение. Двадцать лет службы приучили её к внезапным приказам, но этот был особенным — слишком много неизвестного.

— Есть, сэр.

— Возьмите пакет, — он протянул ей запечатанный конверт. — Ознакомление — в самолёте. И… — полковник на мгновение замолчал, затем добавил тише: — Будьте осторожны. Там не учебная площадка.

Шесть часов спустя она стояла на взлётной полосе, наблюдая, как серебристая туша C-17 Globemaster III разворачивается перед стартом. Ветер трепал её волосы, а в груди нарастало странное чувство — смесь азарта и тревоги.

В кармане лежал конверт с грифом «Совершенно секретно». Где-то за горизонтом ждали джунгли, горы и вопросы, на которые у неё пока не было ответов.

Но Елена знала одно: она готова. Её опыт, хладнокровие и умение принимать решения в доли секунды не раз спасали её и её экипаж. Она не собиралась подвести ни себя, ни тех, кто ждал её дома.

Глубоко вдохнув, она шагнула к трапу самолёта.