Клыки и прецеденты

— Ну да. Ты сам признал, что я твой Фирес, что ты мой, когда я этого захочу. За своё я дерусь, как самка ягуара. Ты видел меня в деле. На меня статус Фиреса налагает ответственность за безопасность моих подопечных. Кроме того, я не угрожала мастеру города. Я просто заявила на тебя свои права и подтвердила готовность защищать то, что считаю своим, — её голос звучал ровно, но в каждом слове чувствовалась непоколебимая уверенность.

Она переключила передачу, машина плавно набрала скорость, унося их прочь от зловещего здания клуба. В салоне повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь шумом двигателя и далёкими городскими звуками.

— Сегодня мы все ночуем в агентстве, — продолжила она, глядя вперёд. — А утром Аполло отвезёт тебя в клуб. Нужно восстановить режим, иначе завтра будешь как выжатый лимон.

Арес молча кивнул, но его взгляд всё ещё был полон сомнений. Он провёл рукой по лицу, пытаясь осознать, что только что произошло.

— Знаешь, — наконец произнёс он, слегка улыбнувшись, — когда ты сказала «мой человек», у меня внутри что-то перевернулось. Я никогда не думал, что кто-то будет так за меня драться. Даже моя стая…

— Твоя стая — гиены, — перебила она мягко, но твёрдо. — Теперь ты часть моей команды. И я не бросаю своих.

Её слова повисли в воздухе, словно обещание, клятва, которую нельзя нарушить. Арес почувствовал, как в груди разливается странное тепло — не страх, не тревога, а что-то новое, почти забытое: чувство защищённости.

— Спасибо, — прошептал он, не глядя на неё. — Я… я не подведу.

Елена лишь кивнула, не отрывая взгляда от дороги. Её пальцы крепко сжимали руль, а в голове уже выстраивался план на завтра — как всегда, чёткий, продуманный до мелочей. Она знала: впереди ещё много испытаний, но сейчас, в этот момент, она была уверена в одном — она сделала правильный выбор.

Доусон

На втором этаже её здания у лифта их подстерёг Доусон. Его фигура, массивная и напряжённая, заполнила весь проём двери — словно каменная стена, преградившая путь. В глазах Роя металась тревога, смешанная с плохо скрываемым гневом. Он шагнул вперёд, отрезая возможность отступить.

— Где ты была всю ночь? Аполло и Брэм вернулись около девяти вечера и сказали, что у тебя намечается какая-то встреча. Какая может быть встреча ночью в компании гиенолака и тигра, да ещё с чемоданом, полным оружия? И откуда взялся тигр? — его голос звучал резко, почти обвиняюще, но в интонациях проскальзывала нотка отчаяния.

Елена остановилась, её поза осталась расслабленной, но в глазах вспыхнул холодный огонь. Она медленно подняла взгляд, встречаясь с его взглядом без тени страха.

— Ты мне не муж и даже не парень, чтобы задавать такие вопросы. Я очень устала за последние четыре дня. Дай мне пройти, — голос девушки звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь — предупреждение, которое нельзя игнорировать.

— Сначала ответь, — Рой не отступал. Его мощная фигура закрывала весь дверной проём, а мускулы напряглись, будто он готовился к схватке.

Арес и Райн шагнули было вперёд, готовые вмешаться, но Елена едва заметно качнула головой — сигнал, который они поняли мгновенно.

В тот же миг она ударила вервольфа ладонью в пах — движение было молниеносным, точным, словно удар змеи. Одновременно её сапог врезался в голень Роя, усиливая эффект. Рой рухнул на колени, затем склонился к её ногам, его лицо исказилось от боли и стыда.

— Прости, Ильва, я забылся. Я виноват в том, что тебя похитили. Если б я занимался твоей охраной, а не пытался наладить отношения с Мирой, ты не провела бы выходные в руках врагов оборотней. Я был так рад, когда ты нашлась. А когда снова куда-то уехала, я очень волновался. Ферис, я молю о прощении, — его голос дрогнул, а в глазах мелькнула искренняя боль.

Елена молча обошла его, не удостоив взглядом. Лишь бросив через плечо: «Утром поговорим», — она повела парней в агентство. Её шаги были твёрдыми, уверенными, но внутри всё ещё бурлила усталость — тяжёлая, как свинцовый груз.

Ареса и Кингстона она разместила на диванах в комнате отдыха. Оба оборотня молча наблюдали за ней, их взгляды выражали смесь уважения и беспокойства. Елена лишь коротко кивнула им, давая понять: всё под контролем.

Сама она направилась в свой новый кабинет. Внутри всё ещё пахло свежей краской и деревом — запах новизны, который она так любила. Она аккуратно убрала свой арсенал обратно в чемоданчик — каждый нож, каждый пистолет вернулся на своё место с почти ритуальной точностью. Чемоданчик нашёл себе место на нижней полке шкафа, скрытый от посторонних глаз.

Затем она скинула куртку в кресло — ткань мягко упала, словно уставший боец, сдавшийся на милость победителя. Сапоги она поставила у дивана, их кожа блеснула в тусклом свете ночника. Установив будильник на девять утра, она завернулась в плед — мягкий, тёплый, как объятие. Наконец, она позволила себе расслабиться.

Её голова коснулась подушки, и в тот же миг усталость накрыла её волной. Мысли начали расплываться, словно чернила в воде. Она закрыла глаза, чувствуя, как тепло пледа окутывает её, как дыхание становится ровным, медленным.

Перед тем как окончательно погрузиться в сон, она успела подумать: «Всё позади. Теперь можно отдохнуть». И в этот момент её сознание растворилось в тишине, в тепле, в покое — впервые за долгие дни.