Клыки и прецеденты

Глава 15. В заточении

Елену разбудил резкий стук подноса о распахнувшееся окошко на двери. Звук разорвал сон, как нож — она вздрогнула, приоткрыла глаза, и в ту же секунду в камеру проник тусклый свет, выхватив из полумрака очертания кровати, столика и ширмы.

— Эй, адвокат Куинн, ты ещё жива? — голос похитителя звучал насмешливо, будто он наслаждался собственной шуткой.

— Чего тебе нужно? Я ещё сплю, — пробурчала она, с трудом поднимаясь. Тело ныло от неудобной позы, но разум уже включился, сканируя пространство в поисках хоть какой-то зацепки. Она подошла к двери, прищурилась в полумрак. — Слава богу, мне сегодня не на работу. Или ты надумал отпустить меня?

— Размечталась, — он хмыкнул, и в его тоне проскользнуло что-то вроде восхищения. — У начальства на тебя другие планы, о которых мне не сообщается. Жаль, ты не дала тогда в машине, а насиловать тебя мне запретили. Ешь, начальство хочет, чтобы ты была в порядке.

Она забрала поднос. На нём стояли кружка с каким-то напитком и миска с секторами, где лежали салат, картофель фри и несколько куриных котлет из фастфуда. Запах жареного масла ударил в нос, пробуждая голод, но аппетит тут же увял — слишком уж буднично выглядела эта трапеза для тюремной камеры.

— Ты никак обо мне беспокоишься? Я тронута, — бросила она с сарказмом.

— Странно, что тигр тебя не сожрал, — произнёс он, закрывая решётку. Его силуэт на мгновение заслонил свет, затем растворился в темноте.

— Он без сознания, и не только меня съесть — на ноги встать не может, — ответила она, не скрывая раздражения.

Пообещав принести еду вечером, он наконец ушёл. Елена поставила поднос на столик, придвинула его к кровати оборотня. Металл скрипнул, нарушая тишину.

— Кингстон, просыпайся, завтракать будем, — она слегка толкнула его в плечо.

Райн открыл глаза — мутные, ещё сонные. Несколько секунд он смотрел на неё, будто пытаясь понять, реальность это или сон. Затем взгляд скользнул по подносу, и он тихо выдохнул:

— Я думал, ты и события этой ночи мне приснились.

— Ешь, тебе нужны силы, — она пододвинула миску ближе.

— А как же ты? – забеспокоился оборотень. – Это же твоя порция.

— Мне не помешает похудеть, — она забрала помидоры из салата и отхлебнула из кружки. В ней оказалась кола — сладкая, шипучая, почти оскорбительно обычная в этом месте. — Ешь, я не хочу быть съеденной тигром или, того хуже, оказаться в одной камере с трупом.

Кингстон недоверчиво посмотрел на неё, но всё же взялся за вилку. Елена попыталась позвонить с мобильного — экран моргнул, показывая отсутствие сети. Затем они немного приласкались, согревая друг друга теплом тел, и снова погрузились в сон.

Вечером еда повторилась — тот же поднос, те же блюда. Она обменяла подносы, снова накормила тигра, стараясь не думать о том, сколько ещё продлится это заточение.

Ночь: разговор с вампиром

Их разбудил тихий скрежет у двери. Окошко приоткрылось, и в камеру просочился голос Леонардо — мягкий, вкрадчивый:

— Не надумала стать моей? — с ходу спросил он.

Елена села на кровати, поправляя одеяло. Лигр, дремавший у неё в ногах, приподнял голову, но тут же снова уронил её на колени хозяйки.

— Я ещё в раздумьях, — сегодня она решила быть лапочкой. — Расскажи лучше, как ты здесь оказался.

— Я вышел из клуба «Сладкоголосая сирена» и подошёл к машине, чтобы поехать домой, как вдруг на меня набросили серебряную сеть, запихнули в мешок и привезли сюда, — его голос звучал ровно, будто он пересказывал скучный анекдот.

— Как давно ты здесь? — Она провела рукой по голове Райна, успокаивая его.

— Если считать мои ночные прогулки, то я здесь уже неделю. На закате я просыпаюсь и обнаруживаю дверь открытой, а на пороге пакет крови и стакан.

— Я так понимаю, ты что-то вроде ночного охранника, чтобы узников пугать? — она усмехнулась, но в глазах не было веселья.

— Не знаю. Одному ночью скучно, а ваша соседка — вер-леопардиха — разговаривать не желает. Сидит в углу кровати и плачет каждую ночь. Да и тигр, до твоего появления, отказывался поддерживать беседу, только рычал.

Кингстон угрожающе зарычал. Она погладила его по щеке. Райн довольно заурчал, прижимаясь к её ладони.

— Вот видишь? Опять рычит, — Леонардо вздохнул, будто разочарованный ребёнком.

— Расскажи-ка, что за вер-леопардиха в соседней камере. Как она выглядит? — Елена наклонилась ближе к окошку, пытаясь разглядеть собеседника.

— А ты мне что? Какой мне интерес тебе что-то рассказывать? — в его голосе проскользнула капризная нотка.

— Можешь не рассказывать, можешь даже со мной не разговаривать. Помирай со скуки в одиночку. Я найду, чем заняться с тигром. Я уже и забыла, как это — весь день провести в постели с мужчиной, не заботясь ни о чём, кроме удовольствия. Просто медовый месяц, — она улыбнулась, но взгляд остался холодным.

Райн лизнул ей бедро, она скользнула рукой по его груди и почесала животик. Через пятнадцать минут игнорирования Леонардо не выдержал.

— Вер-леопардиха — хрупкая брюнетка лет тридцати. Большего сказать не могу. Даже для моего зрения здесь слишком темно. Слышал, как она всхлипывала: «Ну и влипла же ты, Эдит».

«Эдит? Может быть, это Эдит Эшли? Так вот куда она делась», — подумала Елена. А вслух сказала:

— Я могу устроить для тебя ещё одно шоу, если ты опишешь подземелье: расположение камер и выхода.

— Я расскажу всё, что ты попросишь, если ты покажешь стриптиз, — его голос стал тягучим, почти гипнотическим.

Кингстон поднялся на четвереньки, и камеру наполнил раскатистый тигриный рёв.

Елена вскочила на ноги, выпрямившись во весь рост:

— Джентльмены. Я никому не принадлежу, и сама забочусь о себе на протяжении двенадцати лет, с тех пор как овдовела. И ни один из вас не будет мной командовать.

Она забрала одеяло, перебралась на свободную кровать и открыла сумочку. Внутри лежали: зеркальце, косметичка, мобильный телефон, фонарик, электрошокер, зажигалка, гигиенические средства, влажные салфетки, портмоне, визитница, ключи от дома и офисных помещений, расчёска с ножом в рукоятке и маленький пистолет в потайном кармашке.

Достав фонарик, она направила луч на окошко. Отвыкший от яркого света вампир отпрянул, и она наконец смогла его рассмотреть. Он оказался высоким, худощавым брюнетом с приятным лицом, одетым в мятый дорогой тёмный костюм, прекрасно подчёркивающий его ладную фигуру.