Страница 54 из 97
Райн поперхнулся от такой новости, затем медленно приподнял морду и потерся о её колени, сдвигая край юбки. Елена чуть приподняла подол, позволяя тигру ластиться, сколько ему хочется. Его прикосновения были тёплыми, почти человеческими.
— Это правда, мэм? Вы позволите мне заниматься с вами любовью, зная, что я оборотень? — в его голосе звучала смесь недоверия и робкой надежды.
— На Рождество моего парня сильно порвал и обратил вервольф. Я привезла своего милого домой и пристроила в местную стаю. В эту среду мой парень бросил меня, заявив, что я сама рассталась бы с ним, потому что человек не может жить с оборотнем. Хотя, на мой взгляд, всему виной его ревность. Он не захотел делить меня с Варгом. Этот дурак решил, что Ильва — королева волков — обязательно должна спать с вожаком стаи. Из-за этого ублюдка я целый месяц хранила целибат. Так что, да, я буду любить тебя.
С этими словами Елена поцеловала тигра в губы, затем начала покрывать поцелуями его тело. Райн откинулся на спину, лишь постанывая от удовольствия. Она повозилась с ремнём, стянула с него джинсы и сапоги, сняла свои трусики и забралась на его бёдра. Её движения были неторопливыми, почти ритуальными — она тёрлась промежностью о его пах, а когда он возбудился, медленно приняла его внутрь. Размеренно двигая бёдрами, она начала расстегивать блузку, обнажая плечи.
— Можно я… — Райн нерешительно приподнял руки.
Елена положила их на свою грудь. Его ладони сначала робко, затем всё смелее ласкали её тело. Она ускоряла темп, пока их не накрыло волной оргазма. Обессиленная, она упала на грудь тигра, а его ладонь нежно поглаживала её спину.
Волшебство момента разрушили аплодисменты вампира.
— Отличное шоу, сеньора Онса. Жаль, меня пригласили только в качестве зрителя. Я с удовольствием любил бы тебя, подстилка пушистых, — зло бросил Леонардо.
— Может, я и подстилка пушистых, но, по крайней мере, не закуска пиявки, — парировала Елена.
Вампир, видимо, обиделся — окошко снова погрузилось в полумрак.
— Спасибо, Онса, — Райн лизнул её руку, и в этом простом жесте было столько искренней благодарности, что у Елены ёкнуло сердце. После секса он перешёл на «ты», и это словно стёрло последнюю грань между ними. — Это было чудесно. Я уже три года не имел дела с женщинами.
Елена сползла с него, стараясь не потерять равновесие на узкой кровати. В воздухе ещё витал запах страсти — терпкий, животный, но в то же время удивительно тёплый. Она привела в порядок одежду: поправила юбку, застегнула блузку, спрятав следы их близости. Затем достала из сумки влажные салфетки — одну для себя, другую для него.
Осторожно, почти нежно, она обтёрла тигра. Его шерсть была горячей, чуть влажной от пота, а глаза — огромными, полными невысказанной нежности. Елена старалась не смотреть в них слишком долго — боялась утонуть в этой бездонной благодарности.
— Такой красивый, умелый парень и без подружки? Не верю, — она улыбнулась, пытаясь разрядить атмосферу. — Девушки, а тем более тигрицы, должны вешаться на такого мужчину. Да ещё крупного тигра необычной внешности.
— Откуда ты знаешь, какой у меня зверь? — удивился Райн, приподняв голову. Его голос звучал чуть хрипло, но в нём уже проступала прежняя сила.
— Это моя особенность, — Елена села рядом, глядя перед собой. — Я вижу над головой оборотня призрачного зверя, в которого он обращается. Твой тигр выглядит весьма экзотично. Полосы не такие чёткие, как у обычных тигров, а шерсть… она словно переливается золотом в лунном свете.
Райн тихо фыркнул, будто смущаясь:
— Я полукровка. Моя мать была тигрицей, а отец — львом. Как мама говорила, это ошибка молодости. По сути, я лигр. Моя натура отпугивает тигриц. Они не хотят спать с гибридом из опасения родить полукровку, хотя я стерилен. Для них это не аргумент. Четыре года назад я сделал вазэктомию в надежде, что тигрицы изменят своё отношение, но они остались при своём мнении. А с обычными девушками я перестал встречаться, когда понял, что не смогу притворяться человеком всю жизнь. А тебя почему-то мой зверь не пугает.
Елена повернулась к нему, её глаза сверкнули:
— Я уже шесть лет Фирес стаи вервольфов, а с этого года — Ильва Ликое, Фирес львов, гиен и вер-леопардов. Все статусы Фиресов я получила, выиграв поединки до первой крови. К тому же я была любовницей авторитетного вервольфа, который не без моей помощи пять лет назад стал Варгом. А две недели назад тигрица миссис Бейлис из Сиэтла начала перекидываться прямо в холле моего офиса — пришлось пригрозить пристрелить её, если не успокоится. Мне ли бояться мужчины, с которым отлично провела время?
Она снова поцеловала его — коротко, но с такой теплотой, что Райн на мгновение замер, впитывая это прикосновение. Затем Елена отстранилась и с лёгкой улыбкой попросила:
— Можно я переночую в твоей кровати? А то этот вампир меня нервирует. Его комплименты звучат как угрозы.
— Конечно, ночуй. Я буду рад компании, — Райн подвинулся, освобождая ей место. Его движения были осторожными, будто он боялся спугнуть хрупкое доверие, возникшее между ними.
Елена накрыла его вторым одеялом — тонким, колючим, но всё же дарившим ощущение уюта. Затем легла рядом, положив голову ему на грудь. Его сердцебиение было ровным, успокаивающим — словно барабанный ритм древнего племени, зовущий к покою.
В камере царила тишина, нарушаемая лишь редким скрипом пружин и отдалённым гулом труб. Где-то далеко, за толстыми стенами, шла своя жизнь — чужая, безразличная к их судьбе. Но здесь, в этом маленьком пространстве, было тепло. Было безопасно.
Елена закрыла глаза, вслушиваясь в биение сердца Райна. Его рука осторожно легла на её плечо, и это прикосновение стало последним, что она почувствовала перед тем, как провалиться в сон.