Клыки и прецеденты

Глава 8. Покушение

Утро четверга в адвокатском кабинете Елены Куинн выдалось особенно хмурым. Серое небо за окном словно отражало ворох бумаг на её столе – юридических документов собственных предприятий, требующих пристального внимания. Мюррей взял неделю за свой счёт на сдачу сессии, и теперь вся рутина легла на плечи Елены.

Часы на стене отбили полдень. Елена потянулась, разминая затекшую спину, и уже собиралась прерваться на ланч, когда раздался звонок внутреннего телефона. Сантьяго из приёмной сообщил, что с ней хочет встретиться некий представитель общества защиты животных.

— Интересно, — пробормотала Елена, поправляя очки. — Ведите.

Через пару минут дверь приоткрылась, и в кабинет вошёл мужчина. Его фигура казалась сутулой, словно годы тягостных раздумий согнули его плечи. Костюм выглядел поношенным, будто пережил не одну эпоху, а глаза… Глаза горели фанатичным, почти безумным огнём.

— Миссис Куинн? — его голос звучал тихо, но в нём чувствовалась натянутая струна напряжения.

— Да. Представьтесь, пожалуйста, и назовите цель вашего визита, — Елена сохраняла спокойствие, хотя внутренний голос уже бил тревогу.

— Я представляю Общество защиты прав животных «Братья меньшие». Моё имя — Андерсон.

Внезапно, словно пружина, он рванул руку в карман. В следующий миг в его ладони блеснул металл пистолета.

— Умри, подстилка пушистых! — выкрикнул он и нажал на спуск.

Осечка.

Елена не стала ждать второго шанса. Её рука метнулась к столу, схватила тяжёлую канцелярскую подставку и швырнула её в нападавшего. Тот вскрикнул, когда металл ударил его по лицу. В ту же секунду Елена нырнула под стол.

Три выстрела разорвали тишину — пули ушли в потолок, оставив после себя облачка штукатурки. Больше Андерсон не успел ничего: дверь распахнулась, и в кабинет влетел Сантьяго. Его движения были быстрыми, точными — профессиональными. Он выбил пистолет из руки нападавшего, заломил его руку за спину и уложил мужчину на пол лицом вниз.

— Босс, вы в порядке? — голос Сантьяго звучал ровно, но в глазах читалась тревога.

Елена осторожно выглянула из-под стола, затем медленно поднялась.

— Думаю, да. Надень на него, — она достала из сумочки наручники и кинула их Энрике.

Тот поймал их на лету и защелкнул на запястьях стрелка.

— Босс, откуда у вас наручники? — не удержался Сантьяго.

— Купила в подарок другу и забыла отдать, — Елена уже набирала номер детектива Санчеса. — Мэни, это Онса. Я хочу заявить о покушении на мою жизнь.

— Что случилось? Кто этот самоубийца? — в трубке раздался обеспокоенный рык вервольфа. — Ты не пострадала?

— Я в полном порядке, — успокоила она детектива. — Стрелка обезвредил мой охранник.

— Нападение произошло в твоём офисе? — продолжил расспросы Мэни Санчес.

— Да, в моём кабинете, — подтвердила адвокат.

— Оставайся под охраной. Я сейчас приеду, — бросил детектив и отключился.

Через пятнадцать минут в офис ворвалась опергруппа во главе с Санчесом. Детектив, высокий и широкоплечий, с пронзительным взглядом, сразу взял дело в свои руки.

— Миссис Куинн, расскажите о покушении, — потребовал он, открывая блокнот.

Елена в деталях описала всё, что произошло. Её голос звучал ровно, хотя внутри всё ещё бурлила адреналиновая волна.

— Видеозапись вас устроит? — неожиданно предложила она.

Санчес поднял брови, но кивнул.

Елена подошла к компьютеру, быстро нашла нужную запись и записала копию видеоролика нападения на диск.

— Я всегда записываю встречи с клиентами, чтобы не упустить важные моменты беседы, — пояснила она, протягивая диск детективу.

— Весьма предусмотрительно, — одобрил Санчес, принимая улику. — О результатах расследования я вам сообщу.

Полицейские подняли стрелка и вывели его из кабинета. Его лицо было бледным, глаза всё ещё горели тем же фанатичным огнём, но теперь в них читалась растерянность.

Когда дверь за ними закрылась, в кабинете остались только Елена и Сантьяго.

— Спасибо, Энрике, ты, похоже, спас мне жизнь, — тихо произнесла Елена, глядя на охранника.

— Не стоит благодарности, босс. Это работа, за которую вы мне платите хорошие деньги, — ответил он, в его голосе прозвучала искренность.

Они вышли в холл. Елена нашла глазами администратора, которая только что вернулась из перерыва.

— Алиса, приедут криминалисты. Пожалуйста, обеспечьте им доступ. Я, возможно, сегодня уже не вернусь.

Секретарша кивнула, её лицо было серьёзным, но спокойным. Она знала: в офисе миссис Куинн всегда готовы к неожиданностям.

Шопинг

В кабинете Доусона Елена переоделась: свитер, брюки, высокие ботинки — удобно и практично. Ткань приятно облегала тело, позволяя двигаться свободно, а прочная кожа ботинок твёрдо стучала по паркету, возвращая ощущение контроля над ситуацией.

Вызвав Митчелла и нового детектива Дона Мэрфи, она рассказала им о покушении — сухо, чётко, без лишних эмоций. Её голос звучал как отточенный клинок: ровный, холодный, без намёка на дрожь. В глазах, обычно тёплых и живых, теперь плескался ледяной шторм — будто за прозрачной поверхностью скрывалась бушующая буря, которую Елена удерживала железной волей.

Она излагала факты методично, словно вбивала гвозди:

время нападения — 12:17;

описание нападавшего — сутулый мужчина, поношенный костюм, фанатичный взгляд;

оружие — пистолет (осечка);

действия нападавшего — три выстрела в потолок;

меры реагирования — применение канцелярской подставки, укрытие под столом, обезвреживание Сантьяго.

Каждое слово было выверено, каждое предложение — как удар метронома, отсчитывающего секунды пережитого ужаса. Лишь едва заметное подрагивание пальцев, сжимающих край стола, выдавало внутреннюю напряжённость.

— Дон, — обратилась она к новому детективу, и в её тоне прозвучала не просьба, а приказ, — выясните всё, что возможно, об Обществе защиты прав животных «Братья меньшие». Кто их финансирует, кто руководит, какие связи. Особое внимание — на радикальные ячейки и публичные выступления за последний год.

Её взгляд, острый как бритва, скользнул по лицу Дона. Тот кивнул, понимая: от него ждут не просто информации, а полной картины.

Когда детектив вышел, Елена повернулась к заместителю директора. Её поза оставалась расслабленной, но в каждом движении чувствовалась натянутая струна — готовность сорваться в любой момент.