Клыки и прецеденты

— Я уезжаю, — объявила она ровным голосом. — Вернусь только завтра.

Дэвид замер, изучая её лицо. Он знал Елену давно — достаточно, чтобы разглядеть за маской хладнокровия трещину. В уголках глаз, в едва уловимом сжатии губ, в том, как она чуть дольше обычного задержала взгляд на двери, за которой скрылся Дон.

— Тебе действительно нужно успокоиться и прийти в себя, — сказал он мягко, но с твёрдостью, не допускающей возражений. — Я обо всём позабочусь. Документы, звонки, срочные дела — всё возьму на себя.

В его голосе не было жалости — только понимание и тихая поддержка. Он знал: сейчас Елене не нужны слова утешения. Ей нужно знать, что мир не рухнет, пока она будет приводить в порядок собственные нервы.

Елена кивнула — коротко, почти незаметно. Этот жест говорил больше, чем любые слова: «Спасибо. Я знаю, что могу на тебя положиться».

Когда Дэвид ушёл к себе, Елена на мгновение закрыла глаза. Всего на секунду позволила себе ощутить тяжесть дня — холод металла в руке, запах пороха, свист пуль над головой. Но уже в следующий миг она выпрямилась, расправила плечи и набрала номер Аполло.

Её голос, когда она заговорила, снова звучал как сталь:

— В кабинет Доусона. Немедленно.

Гиенолак явился буквально через минуту. Дверь распахнулась без стука — он никогда не тратил время на формальности, когда слышал этот тон. В его глазах, обычно спокойных и чуть насмешливых, теперь читалась сосредоточенность. Он замер на пороге, выпрямившись, словно солдат перед командиром.

Елена стояла у окна, спиной к двери. Лучи закатного солнца пробивались сквозь жалюзи, рисовали на полу полосатые тени, а её силуэт вырисовывался на фоне багрового неба — чёткий, непреклонный. Она не обернулась, лишь слегка повернула голову, и в профиль её лицо казалось высеченным из мрамора: прямой нос, сжатые губы, линия подбородка, будто очерченная резцом.

— Закрой дверь, — приказала она, не повышая голоса, но каждое слово звучало как удар молотка по наковальне.

Аполло молча выполнил указание. Щёлкнул замок, отрезая их от внешнего мира. Теперь в кабинете остались только двое — и напряжение, густое, как туман над болотом.

Елена наконец развернулась. Её взгляд скользнул по нему, оценивая, проверяя, будто она решала, достоин ли он услышать то, что она собиралась сказать.

— Полчаса назад в меня стреляли в моём кабинете, — произнесла она, и в этих словах не было ни страха, ни гнева — только холодная, выверенная ярость. — Стрелок сейчас в полиции. Сантьяго его обезвредил.

Она сделала шаг вперёд, и Аполло невольно напрягся — не от страха, а от осознания: сейчас начнётся нечто важное.

— Я в ярости, — продолжила Елена, и на этот раз в её голосе прорезалась едва уловимая дрожь — не слабость, а сдерживаемая мощь. — Мне нужно выпустить пар. Выбить из кого-нибудь дурь.

Она остановилась в шаге от него, подняла руку и провела пальцами по его плечу — лёгкое, почти невесомое прикосновение, но в нём читалась угроза.

— Мы как-то с другом случайно попали на представление в клуб «Лео». Нам понравилось, но сейчас это не совсем то, что мне нужно, - Она сделала паузу, сжимая и разжимая кулаки, будто пытаясь физически изгнать напряжение. - Помнится, ты одно время работал в клубе, где практикуют то, в чём я нуждаюсь. Сможешь отвести меня в этот клуб?

Аполло сглотнул. Он знал, о каком месте идёт речь. Его пальцы сжались в кулаки, но он тут же расслабил их, подчиняясь её негласной воле.

— Ферис, вы уверены, что приличной леди стоит посещать такого рода заведения? — спросил он осторожно, подбирая слова, словно шёл по минному полю.

Елена рассмеялась — коротко, резко, как будто разбила хрустальный бокал.

— Эта приличная леди каждую неделю порет своего соседа, к его восторгу, — бросила она, скрестив руки на груди. — Так что не надо мне про приличия.

Её глаза сверкнули — не весельем, а холодным огнём, который мог как согреть, так и сжечь.

Аполло посмотрел на неё с новым уважением. Он понял: перед ним не просто начальница, не просто работодательница. Перед ним была женщина, которая знала, чего хочет, и не боялась идти к этому любой ценой.

Он достал телефон, быстро набрал номер, произнёс несколько коротких фраз. Затем поднял взгляд на Елену.

— Ферис, я договорился о вашем визите. Но вам понадобится соответствующий наряд и инвентарь.

Елена кивнула, её губы тронула едва заметная улыбка — не добрая, а хищная, как у зверя перед прыжком.

— Тогда идём по магазинам, — сказала она, разворачиваясь к выходу. — У нас мало времени.

Она подошла к сейфу — массивному, тёмно-серому, вмонтированному в стену за книжной полкой. Пальцы двигались чётко, без колебаний: четыре цифры, поворот ручки, лёгкий щелчок. Дверь распахнулась, обнажив внутреннее пространство, выстланное бархатом глубокого бордового оттенка.

Из недр сейфа Елена достала кожаный футляр — потрёпанный, но крепкий, с латунными уголками, хранящими следы многих переездов. Расстегнула застёжку, и внутри, уложенные с почти ритуальной аккуратностью, лежали манжеты с серебряными ножами. Металл холодно блеснул, отражая свет ламп, будто пробуждаясь от долгого сна.

Она надела их на запястья — плотно, но не до боли. Кожа мягко обхватила кожу, а лезвия, скрытые в пазах, казались невинными украшениями, пока не знаешь их истинной сути. Одно движение — и они выскользнут, острые, беспощадные.

Складной выкидной нож отправился в карман джинсов — незаметный, но надёжный аргумент в любой ситуации. Его присутствие ощущалось как тихий шёпот: «Я здесь. Я готов».

Затем — тёплая кожаная куртка. Елена накинула её, ощутив, как плотная кожа обнимает плечи, словно вторая броня. Материал слегка скрипнул, принимая форму её тела, и в этом звуке было что-то успокаивающее — знакомое, проверенное.

Прихватив сумочку — небольшую, но вместительную, с потайными отделениями, — она на мгновение замерла перед зеркалом. Отражение показало женщину с прямыми плечами, холодным взглядом и лёгкой усмешкой на губах. Не та, что полчаса назад пряталась под столом. Не та, кого могли бы назвать жертвой.

— Пошли, — бросила она Аполло, не оборачиваясь.

И вышла за дверь, оставив позади кабинет, где ещё пахло порохом и страхом. Впереди — город, огни, шум и место, где она сможет наконец выпустить пар.