Страница 30 из 97
Злобно зыркнув, парень съехал с дивана и на четвереньках подполз к её ногам. Его движения были резкими, но в них читалась обречённая покорность. Елена протянула руку — ладонь была холодной и твёрдой, как мрамор. Лев медленно наклонился и лизнул её, его язык коснулся кожи с почти ритуальной покорностью.
— Ты мой Фирес,— произнёс Барноби глухо, его голос дрогнул. — Моя добыча — твоя добыча, мои враги — твои враги.
После этого его вернули на диван. Его тело обмякло, словно из него выкачали всю энергию, а взгляд стал пустым, как у человека, пережившего крушение мира.
Елена достала телефон и набрала Долорес. В трубке раздался взволнованный голос секретарши:
— Босс, у Марка только многочисленные ушибы. Врач говорит, что всё обойдётся, но нужно пару дней покоя.
— Хорошо. Передай ему, чтоб до среды на работе не появлялся. Отдохни и сама — ты сегодня пережила немало, — её голос смягчился на мгновение, но тут же снова стал твёрдым. — Проследи, чтобы Марк не вздумал геройствовать.
Затем из приемной позвонил Ласло. Его голос звучал торжественно, словно он объявлял о прибытии монарха:
— Ферис, прибыли львы.
Когда Елена вышла в холл, она увидела двух мускулистых мужчин арабского происхождения. Их фигуры напоминали изваяния из тёмного камня — широкие плечи, рельефные мышцы, взгляды, полные сдержанной силы. При её появлении они синхронно опустились на колени, их движения были отточены, как ритуал, которому они следовали веками.
— Ильва, — произнёс один из них низким, густым голосом, в котором звучала не только покорность, но и уважение. — Мы прибыли за Барноби.
Аполло и Брэм передали им льва, словно хрупкий груз, требующий осторожности. Барноби не сопротивлялся — его тело было безвольным, а глаза смотрели в пустоту. Львы подняли его и направились к выходу, их шаги звучали глухо, как удары сердца.
Елена стояла в дверях, наблюдая, как они исчезают в утреннем свете. Солнечные лучи пробивались сквозь стеклянные двери, создавая на полу причудливые узоры, словно природа пыталась нарисовать новую карту её мира — мира, где человек является Фиресом оборотней, а правила игры меняются каждый день.
Приглашение Регины
Елена обедала с Брэмом и Аполло в уютном кафе через дорогу от офиса. За окном мельтешили прохожие, а в зале царил приятный полумрак, разбавленный тёплым светом настольных ламп. Аромат свежесваренного кофе смешивался с запахом пряного рагу — еда помогала отвлечься от бесконечного водоворота дел.
В разгар беседы, когда разговор плавно перетёк от тонкостей этикета вер-леопардов к древним обычаям вер-гиен, раздался звонок. Это была Долорес — она вернулась в офис и сообщила, что её спрашивает «очень вежливый лев».
— Ради него обед прерывать не собираюсь, — ответила Елена, слегка приподняв бровь. — Велели направить его сюда.
Она отложила вилку, сделала глоток воды и окинула взглядом зал, словно пытаясь угадать, кто из посетителей может оказаться посланником прайда.
Через несколько минут к их столику подошёл молодой человек. Он выглядел безупречно: деловой костюм под расстегнутым кашемировым пальто, аккуратная стрижка, сдержанная улыбка. В его облике не было ни капли звериной дикости — лишь холодная, отточенная вежливость.
— Ферис Онса? — его голос звучал мягко, но в нём угадывалась стальная уверенность. — Моё имя Джошуа. Я принёс письмо от Рекса.
Он не стал падать на колени, как того требовал этикет при встрече с Ильвой. Лишь слегка склонил голову и протянул ей конверт из плотной кремовой бумаги, запечатанный сургучом с оттиском львиной лапы.
Елена взяла конверт, ощутив под пальцами шероховатую текстуру бумаги. Медленно сломала печать и достала лист, исписанный чётким, размашистым почерком.
— Что это такое? — она подняла взгляд на Джошуа, демонстрируя приглашение.
— Приглашение на ночь полнолуния в прайде, — спокойно пояснил он.
Елена усмехнулась — холодно, почти презрительно. Её пальцы сжали бумагу, чуть сминая край:
— Это оскорбление, а не приглашение. Я — Ильва Ликое, и только после этого Фирес вер-леопардов, вер-гиен и вер-львов. Это значит, что я провожу ночь полнолуния либо в лупанарии стаи, либо у себя дома.
Джошуа не дрогнул. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло что-то — то ли уважение, то ли скрытая насмешка:
— Регина считает, что, приглашая на это мероприятие, оказывает вам честь. Ещё ни один человек не присутствовал в леонарии в полнолуние.
Елена резко встряхнула конверт. Из него выпал чек — на тысячу долларов, подписанный самим Бриггсом. Она подняла его, внимательно изучила подпись, затем перевела взгляд на посланника:
— Что это за чек?
— Компенсация за избиение сотрудника агентства. А стойку администратора сейчас ремонтируют.
Не говоря ни слова, Елена достала телефон и набрала Джейн. Через пару секунд та подтвердила: повреждённый сегмент стойки администратора только что заменили, мастера уже ушли.
Тогда Елена набрала номер Рекса. В трубке раздался его низкий, слегка усталый голос.
— Рекс, мне только что передали приглашение от Регины на ночь полнолуния. Ты его посылал?
— Нет, — коротко ответил он. — Я понимаю, что Ильва проведёт полнолуние со своей стаей. Приношу извинения за это послание. Удовлетворены ли вы компенсацией?
Елена на мгновение задумалась, затем произнесла:
— Принимаю ваши извинения. Компенсация меня устраивает.
Едва она завершила разговор, телефон зазвонил у Джошуа. Он приложил аппарат к уху, выслушал молча, затем коротко бросил:
— Да, сэр.
Поклонившись Елене, он развернулся и вышел из кафе. Его шаги звучали ровно, без спешки, но в каждом движении чувствовалась напряжённая готовность — словно он был струной, натянутой до предела.
Елена посмотрела ему вслед, затем снова взглянула на чек. Бумага казалась лёгкой, почти невесомой, но за ней скрывалась целая буря скрытых смыслов: попытка давления, неуклюжая лесть, намёк на примирение.
Она сложила чек, убрала его в карман и снова взялась за вилку. Еда остывала, но аппетит пропал. В голове крутились мысли — о Регине, о прайде, о том, как тонко балансирует мир оборотней между древними традициями и новыми реалиями.
Брэм и Аполло переглянулись, но промолчали. Они знали: когда Онса задумывается так глубоко, лучше не мешать.