Клыки и прецеденты

— И наконец, — голос Елены звучал как лезвие, — запись с камеры наблюдения в аптеке напротив. Вы купили перекись водорода и бинты через час после убийства. Объяснили это тем, что поранили руку, но на ваших руках не было ни царапины.

Эмма невольно вздрогнула. Её тигрица прижала уши, словно от физического удара.

Миссис Бейлис побледнела. Призрачная тигрица съёжилась, хвост безвольно упал на пол.

— Мама… — прошептал Стивен. Его голос дрожал. — Как ты могла?

Тишина накрыла кабинет, словно тяжёлое одеяло. Даже призрачные звери притихли, чувствуя переломный момент.

— Я… я хотела как лучше… — прошептала миссис Бейлис. Её плечи поникли, и на мгновение она показалась не грозной тигрицей, а просто усталой женщиной. — Ты мой единственный сын. Наследник рода. Я не могла допустить, чтобы ты связал жизнь с какой-то человечкой…

— Но это не даёт вам права убивать! — голос Стивена сорвался на крик.

Брэм сделал шаг вперёд, но Елена жестом остановила его.

— Теперь всё зависит от вас, миссис Бейлис, — сказала она твёрдо. — Вы можете признаться добровольно, и тогда ваш сын избежит позора. Или я передам эти доказательства полиции.

Призрачная тигрица матери Бейлиса тихо завыла — звук, похожий на стон ветра в пустых коридорах. Женщина медленно опустилась в кресло, плечи её содрогались.

— Хорошо, — прошептала она. — Я признаю… Я убила Кэролайн.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Только призрачные звери переглядывались между собой, словно обмениваясь немыми посланиями.

Елена откинулась на спинку кресла, впервые за весь разговор позволив себе едва заметный вздох облегчения. Дело, которое казалось безнадёжным, наконец-то приближалось к развязке.

Королевский эскорт

В этот момент дверь кабинета тихо скрипнула и плавно распахнулась. На пороге застыли четыре незнакомца в безупречно сшитых дорогих костюмах — ткань ловила свет, переливаясь глубокими оттенками сумеречного янтаря. Над их головами витали призрачные тигры: мощные, с мерцающей полосатой шкурой и холодными, расчётливыми глазами. Они не рычали, не демонстрировали клыки — лишь неторопливо умывались, будто подчёркивая своё превосходство спокойствием, а не агрессией.

— Нам нужен адвокат Куинн, — произнёс самый старший из них — импозантный мужчина лет сорока. Его костюм сидел как вторая кожа, а в руке он держал кожаную папку, от которой едва уловимо тянуло запахом воска и старых документов. Голос звучал ровно, без тени вопроса — как утверждение факта.

— Я адвокат Куинн, — спокойно ответила Елена, не меняя позы. Её пальцы слегка сжали край стола, но лицо оставалось бесстрастным, словно вырезанным из мрамора.

— Мэм, мне поручено передать вам этот конверт. — Мужчина шагнул вперёд, его призрак-тигр на мгновение принюхался к воздуху, будто проверяя ауру адвоката. В протянутой руке блеснул перламутровый край конверта.

Елена взяла его без колебаний. Внутри лежал чек — цифры на нём были настолько внушительными, что даже Аполло едва заметно приподнял бровь. Гиена у его ног тихо фыркнула, будто оценивая вес денег в запахах и вибрациях.

— Вас устраивает сумма гонорара? — уточнил мужчина, слегка склонив голову.

— Вполне, — коротко ответила Елена, убирая конверт в ящик стола. Её взгляд не дрогнул.

— Нам также поручено забрать мистера и миссис Бейлис и мисс Мартинс.

Призрачные тигры вновь прибывших синхронно сдвинулись, окружая обвиняемых. Движения были плавными, почти гипнотическими — ни спешки, ни угрозы, лишь неотвратимость. Они взяли посетителей под локоток с почтительной, но железной хваткой: миссис Бейлис — бледную, с потухшим взглядом; Стивена — всё ещё потрясённого; Эмму — с прямой спиной, но с едва заметной дрожью в пальцах.

— Моя королева велела на словах передать следующее, — продолжил старший тигр, обернувшись к Елене. — Вы оказали неоценимую услугу клану красных тигров Сиэтла. Теперь вы вправе обратиться к нам за помощью, если она вам понадобится.

Его призрак-тигр в последний раз провёл языком по лапе, затем медленно растворился в воздухе, оставив лишь мерцающий след. Мужчина кивнул, развернулся и вышел за дверь — за ним последовали остальные, неся с собой шлейф тяжёлого, пряного аромата власти.

В кабинете повисла тишина. Даже призрачные звери притихли: леопард Брэма опустил уши, крыса Рэнкина замерла на месте, а гиена Аполло медленно улеглась, но глаза не закрыла.

— Теперь я ещё и Фирес тигров, — произнесла Елена в полной тишине. Её голос прозвучал негромко, но в нём сквозила сталь — не хвастовство, а констатация факта.

Оборотни понимающе кивнули. Аполло чуть склонил голову, Брэм скрестил руки на груди, а Рэнкин тихо хмыкнул, будто говоря: «Ну, теперь начнётся самое интересное».

За окном медленно опускались сумерки. Последние лучи солнца прорезали жалюзи, рисуя на полу полосы, похожие на тигровые отметины. Елена откинулась в кресле, позволяя себе едва заметную улыбку. Игра была сыграна — но партия только начиналась.