Страница 21 из 97
Она двинулась к выходу с той же невозмутимой грацией, с какой вошла в зал несколько часов назад: спина прямая, взгляд устремлён вперёд, ни одного лишнего движения. Её чёрное платье струилось за спиной, словно тень, повторяющая каждый шаг.
В коридоре её нагнал прокурор — шаги звучали резко, почти агрессивно, словно каждый удар каблука должен был подчеркнуть его возмущение. Аполло, идущий чуть позади Елены, мгновенно насторожился: плечи напряглись, взгляд скользнул по фигуре приближающегося Адамса, а пальцы едва заметно сжались в кулаки. Не говоря ни слова, он шагнул ближе к начальнице, превращаясь в молчаливую, но внушительную преграду.
— Вам это с рук не сойдёт, миссис Куинн! — голос прокурора звенел от сдерживаемой ярости. Он остановился в шаге от неё, дыша тяжело, будто только что пробежал дистанцию. — Я когда-нибудь вытащу на свет ваши грязные делишки. Адвокат не может настолько успешно выигрывать дела на протяжении десяти лет и ни разу не нарушить закон!
Его глаза пылали негодованием, а на виске пульсировала тонкая жилка. Он явно наслаждался моментом — представлял, как его слова ранят, заставляют вздрогнуть, выбивают из равновесия.
— Может, если это хороший адвокат, — спокойно возразила Елена. Её голос звучал ровно, почти равнодушно, но в глазах мелькнул холодный огонёк. Она даже не повернулась к нему полностью — лишь слегка повернула голову, словно разговаривала с кем-то малозначительным.
— С этого момента я буду следить за вашей карьерой! — Адамс сделал шаг вперёд, нависая над ней, пытаясь подавить своим ростом и напором. — И когда вы оступитесь, я лишу вас адвокатской лицензии!
Его лицо было в считаных сантиметрах от её, дыхание касалось щеки, но Елена даже не моргнула. Она стояла неподвижно, словно высеченная из мрамора, лишь пальцы слегка сжали ремешок сумки — едва заметный признак того, что внутри неё тоже бушевала буря.
— Смените тон, мистер, когда говорите с леди, — голос Аполло прозвучал низко, почти угрожающе. Он шагнул вперёд, закрывая Елену своей широкой фигурой. Его поза была спокойной, но в каждом движении читалась скрытая сила — как у зверя, готового броситься в атаку.
Призрачная полосатая гиена над его головой подняла гребень и оскалилась. Её полупрозрачные клыки сверкнули в полумраке коридора, а глаза, жёлтые и круглые, уставились на прокурора с нескрываемой угрозой. Гиена прижала уши к голове, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, будто примериваясь к прыжку. Воздух вокруг охранника словно сгустился, наполнившись едва уловимым мускусным запахом — следом её присутствия.
Адамс невольно отступил на шаг. Его рука дрогнула, потянувшись к галстуку — будто это движение могло вернуть ему самообладание. Он пытался сохранить лицо, но в глазах мелькнуло что-то новое: не просто раздражение, а осторожное осознание, что перешёл черту.
Елена даже не вздрогнула. Она наблюдала за этой молчаливой схваткой — между человеком и его призрачным двойником, между словами и невысказанными угрозами — с холодным интересом учёного, изучающего редкий вид. Её губы тронула едва заметная усмешка, но она тут же спрятала её за маской безразличия.
— У вас галстук сбился, советник, — произнесла она с ледяной вежливостью, которая резала острее любого оскорбления. — Мистер Аполло, следуйте за мной.
Не дожидаясь реакции, она обошла прокурора, совершенно игнорируя его угрожающую позу. Движение было плавным, но чётким — как лезвие, рассекающее воздух. Её шаги звучали ровно и твёрдо. Аполло задержался на мгновение — достаточно, чтобы Адамс успел ощутить на себе тяжёлый взгляд гиены, её немигающий, пронизывающий взор. Затем охранник последовал за Еленой. Призрачная тварь растворилась в воздухе, оставив после себя лишь слабый запах дикой природы.
Прокурор остался стоять в коридоре — один, среди теней и эха их шагов. Его галстук действительно сбился, а в груди всё ещё стучало сердце, будто пытаясь доказать: он жив, он цел, но только что потерял что-то важное — возможно, часть своей самоуверенности.
За окном суда солнце клонилось к закату, бросая длинные тени на асфальт. Где-то вдали гудели машины, смеялись люди, жизнь шла своим чередом — но для Адамса этот момент застыл в памяти, как кадр из фильма, где он, главный герой, вдруг оказался не на той стороне.
***
Обратно в офис машину снова вёл Аполло. Город застыл в январской стуже: тротуары укрыты рыхлым снегом, на крышах нависли тяжёлые белые шапки, а голые ветви деревьев изредка постукивали друг о друга под порывами ледяного ветра. В салоне же царила уютная тишина, согретая тёплым дыханием печки, — здесь пахло кожей сидений и едва уловимой ноткой мужского парфюма.
— Спасибо, Аполло. Мне, конечно, не угрожала опасность, но всегда приятно, когда вступаются за твою честь, — поблагодарила защитника Елена, слегка повернув голову. В её глазах мелькнула искренняя теплота, но тут же скрылась за привычной маской хладнокровия. — Кроме того, ты, похоже, произвёл впечатление на нового прокурора.
— Всегда к вашим услугам, Ферис, — склонил голову Аполло, не отрывая взгляда от дороги. Его руки уверенно лежали на руле, движения были плавными, отточенными — словно он управлял не машиной, а сложным механизмом, где каждый элемент должен работать безупречно.
Призрачная гиена над его головой перевернулась на спину, будто подставляя пузо для поглаживания. Она покаталась в воздухе, забавно дрыгая лапами, затем села и принялась умываться, тщательно вылизывая полупрозрачную шерсть. Её движения были настолько домашними и умиротворёнными, что контрастировали с недавней угрожающей позой в коридоре суда.
— Аполло, какое у тебя настоящее имя? Не могу же я вечно называть тебя греческим богом солнца и искусств? У меня так разовьётся комплекс неполноценности, — с лёгкой иронией поддела охранника Елена, и в её голосе проскользнула редкая нотка игривости.
— Не разовьётся, Ферис. Я слышал, ваше имя — Елена. Так называли древнегреческую богиню солнца и огня, — ответил он с едва заметной улыбкой, демонстрируя неожиданную эрудицию. Затем, чуть помедлив, добавил: — До обращения моё имя было Рональдо, но все звали просто Рон.
— Ну, своё имя я нечасто озвучиваю, только близким друзьям, — сообщила Елена, устало откинувшись на спинку сиденья. Она закрыла глаза на мгновение, позволяя себе короткую передышку, но в её лице всё ещё читалась напряжённая работа мысли. — Обычно меня зовут Онса. Приятно познакомиться, Рон.