Страница 80 из 145
Гуннар посмотрел на меня без насмешки. И это было еще хуже.
— И?
— И с ней так не будет.
— Нет.
— Хорошо, — сказал я после паузы.
— Хорошо?
— Да. Пусть будет трудно. Зато если она когда-нибудь улыбнётся мне не потому, что я удачно пошутил, а потому что ей действительно спокойно, я хотя бы буду знать, что не украл это.
Гуннар долго смотрел на меня. Потом тихо сказал:
— Вот это и докажи.
Я кивнул.
— Постараюсь.
— Не постарайся. Сделай.
Я вздохнул.
— Ты ужасно скучный, когда прав.
— Я часто прав.
— Вот именно. Ужасно скучный.
Гуннар впервые за вечер почти улыбнулся. Если бы я не был его братом, не заметил бы.
— Иди спать, — сказал он.
— Приказываешь?
— Мечтаю.
Я фыркнул. Развернулся, сделал несколько шагов по утоптанному снегу, потом остановился. Вопрос поднялся сам. Он был неудобный, неприятный и тем не менее очень нужный.
— Гуннар.
— Что?
Я не обернулся сразу. Сначала посмотрел на огонь, на снег, на тёмные окна, на следы праздника, который закончился, оставив после себя больше, чем музыку.
Потом всё-таки повернулся к брату.
— Если она выберет не так, как мы думаем и хотим, то тебе больно будет вынести?
Гуннар посмотрел на меня. Взгляд был тяжелый и честный. Без попытки сделать вид, что такой возможности нет.
— Значит, вынесу.
Ни красивой клятвы. Ни угрозы миру. Ни «она не выберет иначе». Просто: вынесу.
Вот почему он был альфой. Не потому, что мог приказать или потому, что его боялись. А потому, что мог поставить чужой выбор выше собственной боли — и понимать, что это не делает боль меньше.
Я кивнул.
И впервые за долгое время не нашёл шутки.