Страница 45 из 145
Глава 14. Разговор с Гуннаром
Геля
Утром после кошмара мир казался особенно хрупким.
Будто вся вчерашняя ночь оставила после себя тонкую трещину в воздухе, и, если сделать что-то не так (слишком резко вдохнуть, слишком громко ответить, слишком долго посмотреть в окно), всё снова посыплется. Дом Рагнара стоял на месте. Печь потрескивала. Ральф дремал у порога моей комнаты, положив морду на лапы. На столе в общей комнате уже стояла кружка с отваром.
Всё было почти обычным. После ночного крика обычность казалась натянутой поверх чего-то очень тонкого.
Я проснулась с тяжёлой головой и пустотой под рёбрами. Не той пустотой, которая была сразу после кошмара — острой, чёрной, засасывающей. Эта была тише и больше наполнена усталостью. Как будто внутри меня всю ночь горел пожар, а утром остался только пепел.
Ральф не отходил от меня с самого рассвета. Он следовал за мной от комнаты к столу, от стола к двери, от двери обратно к лавке. Не мешал. Просто был рядом, серой тенью у ног. Иногда поднимал голову и смотрел так внимательно, будто проверял, не начну ли я снова исчезать прямо у него на глазах.
Я старалась не думать о том, что сказала ночью.
У меня был ребёнок. Теперь эти слова существовали не только внутри меня. И от этого становилось одновременно легче и страшнее.
Когда за мной пришли из дома вождя, я напряглась ещё до того, как услышала имя.
В дверь постучали два раза — не так, как Гуннар, не так, как Бьёрн, не так, как Ханнер. Молодой, немного неловкий стук. Человек за дверью явно не знал, нужно ли стучать громче, если его отправили по делу альфы, или тише, если в доме лекаря всё ещё жила странная женщина, из-за которой теперь все говорили шёпотом.
Рагнар открыл. На пороге стоял молодой воин. Я уже видела его во дворе, но имени не знала. Светлые волосы, красные от мороза уши, прямые плечи и попытка выглядеть старше, чем он был. Он быстро покосился на меня и тут же отвёл взгляд.
— Гуннар хочет поговорить, — сказал он, избегая смотреть мне в глаза слишком долго.
Сердце упало куда-то вниз. После слухов, после странной реакции Бьёрна, после того как Ральф не отходил от меня, после моего крика ночью и разговора с Рагнаром — разговор с альфой был неизбежен. Я понимала это и ждала. И всё равно оказалась не готова.
— Сейчас? — спросила я.
Воин кивнул.
— Он ждёт в переднем зале.
В переднем зале. Не в личной комнате или в большом общем собрании. Встреча не при людях. Я машинально отметила это, хотя страху было всё равно много. Страх уже начал собирать варианты. Сейчас он скажет, что мне нельзя оставаться или выяснится, что защита была временной. Он потребует правду, которую я не могу объяснить даже самой себе или спросит, откуда я, а я снова услышу собственный голос, произносящий невозможное: я умерла.
Я машинально посмотрела на Рагнара. Он раскладывал травы у окна. Тонкие серые листья, маленькие тёмные ягоды, связки сухих корней — всё это лежало перед ним на ткани, будто его действительно занимало только это. Но взгляд он поднял сразу, короткий и спокойный. И в нём без слов было ясное: иди. Не было драматических наставлений как себя вести и что меня ждет и этого успокаивающего «не бойся», будто это возможно по приказу перестать испытывать страх.
— Я дойду с тобой до двора, — сказал он вслух.
— Не нужно.
Это вырвалось слишком быстро и как-то привычно. Я не хотела выглядеть слабой. Не хотела, чтобы молодой воин видел: меня нужно провожать, как ребёнка. Не хотела сама себе признаваться, что идти одной к дому вождя мне страшно.
Рагнар только кивнул.
— Знаю. Но мне всё равно по пути к складу.
Это была неправда. Склад находился в другой стороне. Я уже выучила основные тропы вокруг дома лекаря. Склад был левее, ближе к навесу и старым саням, а дом Гуннара — прямо через двор.
Но Рагнар сказал это так буднично, что на моих губах мелькнула улыбка.
— Конечно, — сказала я тихо.
Он сделал вид, что не услышал в моём голосе благодарность.
Мы вышли из дома лекаря. Холод ударил в лицо сразу, будто специально ждал за дверью именно для этого. После печного тепла двор казался слишком ярким и слишком открытым. Снег скрипнул под подошвами. Где-то у колодца звякнуло ведро. Над крышами поднимался дым — серый, ровный, будто все дома дышали в одно небо.
Ральф хотел пойти за мной. Я поняла это по тому, как он мгновенно оказался у двери, просунул морду наружу и посмотрел на молодого воина с подозрением, совершенно не соответствующим его возрасту.
— Останься, — сказал Рагнар.
Ральф фыркнул.
— Не обсуждается.
Волчонок посмотрел на меня. И вот это было нечестно. Потому что если бы он сделал ещё один шаг, я, наверное, позволила бы ему пойти. Не потому, что он мог защитить меня от Гуннара, это даже предполагать смешно. А потому, что рядом с ним мир казался чуть понятнее.
Но разговор с Гуннаром не должен был прятаться за ребёнком.
— Я скоро, — сказала я.
Ральф сел у порога с видом глубоко оскорблённого стража. Рагнар прикрыл дверь и мы пошли по узкой тропе, которая вела мимо сарая с травами к центральному двору.
Я уже знала эту дорогу. Три низких ступеньки с крыльца. Слева поленница, сложенная неровно, но крепко. Справа навес, под которым висели укутанные от сырости связки корней. Дальше поворот к колодцу, где утром всегда было больше людей, чем хотелось бы, за которым широкий проход к дому вождя.
Путь занял всего несколько минут. Но я успела за это время пережить все возможные варианты будущего. Каждый шаг будто приближал не дом, а решение, которое уже принято без меня. Я старалась дышать ровно, но воздух был холодным и колол горло. На меня снова смотрели. Не так открыто, как вчера после слухов, но достаточно. Люди быстро отводили глаза, если замечали Рагнара рядом. И это почему-то не успокаивало полностью.
Молодой воин шёл впереди. Рагнар — чуть сбоку. Он не выглядел как защитник или сопровождающий, скорее, как человек, который действительно просто идёт «по пути». Мы оба знали, что это неправда, которая была доброй и оберегающей меня.
У крыльца центрального дома Рагнар остановился.
Дом Гуннара был больше остальных и тяжелее в ощущении. Высокие стены, широкое крыльцо, резные столбы с узорами, в которых угадывались волчьи головы и переплетённые ветви. На ступенях лежал утоптанный снег. Дверь была тёмной, массивной, с железными полосами. К этому дому не подходили без причины. И сейчас причина была я.
— Я буду у склада, — сказал Рагнар.
Я посмотрела на него.
— Ты же сказал, что тебе туда.