Страница 22 из 145
— Будет страшно. Просто однажды страх перестанет решать за тебя.
Эти слова остались висеть в воздухе. Я не знала, что на них ответить.
Илва подошла к двери, но не сразу открыла. Сначала поправила перчатку, словно дала мне лишнюю секунду собраться.
— Я приду позже, — сказала она. — Принесу тебе нормальную одежду. Ту, в которой ты появилась, лучше пока не показывать дольше необходимого. Слишком странная ткань. Слишком много вопросов.
Я посмотрела на своё платье — вернее, на то, что осталось от прежней одежды, спрятанной под одеялом. Ткань действительно была чужой для этого мира. Слишком тонкая, слишком ровная, с непонятными швами. Ещё одно доказательство того, что я не отсюда.
— Одежду? — переспросила я.
— Да. Платье, тёплые чулки, пояс. Может, плащ, если найдём подходящий. Тебе нужно выглядеть так, чтобы люди видели в тебе женщину под защитой Гуннара, а не загадку, которую хочется разобрать.
От такого объяснения захотелось завернуться в одеяло с головой.
— Звучит ужасно.
— Зато полезно.
Она пошла к двери.
Уже на пороге обернулась.
— И Геля?
— Да?
— Ральф выбрал тебя не потому, что ему приказали.
Я посмотрела на волчонка. Он всё ещё спал, но теперь казалось, будто притворяется. Уши чуть заметно шевельнулись.
— Дети здесь часто видят правду раньше взрослых, — сказала Илва. — Не бойся этого. Но и не позволяй чужим ожиданиям сделать из его выбора твою обязанность.
Я не сразу смогла ответить. Слова коснулись слишком глубоко.
Я уже чувствовала эту опасность. Маленькую, тёплую, почти невыносимую. Ральф выбрал меня — и часть меня, разбитая, голодная до смысла, сразу захотела сделать из этого знак. Спасение. Искупление. Возможность хотя бы кого-то не потерять.
Но он был не моим ребёнком. И я не имела права превращать его выбор в собственную боль. Я только кивнула.
Когда дверь за Илвой закрылась, в комнате стало тише. Не пусто, а именно тише — так, как бывает после человека, который принёс с собой слишком много правды и оставил её лежать на столе рядом с травами, миской и недопитым отваром.
Рагнар наконец перестал делать вид, что изучает корни, и посмотрел на меня.
Я сидела с кружкой в руках и пыталась собрать в голове всё услышанное.
Ластан.
Веридис.
Волчья стая.
Гуннар — вождь.
Бьёрн — бета.
Ханнер — брат.
Рагнар — лекарь и хранитель старых знаний.
Ральф — сын Гуннара.
Женщин мало.
Я под защитой.
Мне нужно решить, кто я.
Слишком много для одного утра. Слишком много для одной жизни. Слишком много для одной раненой меня. А у меня, кажется, теперь была вторая. И я была уже не такая раненая как прежде. Может и душевные раны можно будет залечить?
— У вас все женщины такие? — спросила я.
Рагнар задумался.
— Нет.
— А какие?
Он чуть усмехнулся.
— Разные. Как и везде.
— Но Илва…
— Илва из тех, кого лучше иметь в друзьях.
Я посмотрела на дверь. Потом на спящего Ральфа. Потом на свои руки.
Я всё ещё не знала, что делать с этим телом. С этим миром. С тем фактом, что после конца почему-то наступило утро.
Но впервые за всё это время я подумала не о том, как бы выжить до вечера. А о том, что, возможно, в этом мире мне действительно придётся решать, кем быть дальше.