Страница 64 из 67
«Именно так, Уоткинс. Вы так хорошо знаете мои методы. Я сразу же увидел свой шанс. Я сравнил подпись Корда в книге посетителей на рецепции, которую я запомнил, с подлинной в записной книжке Бланта. Я сразу же понял, что это подделка, как бы искусно она ни была сделана. Все это лишь укрепило мои подозрения в отношении Стэнхопа».
«Но, сэр, а как же телефонный звонок, который Корд сделал Рубаре из Виктория-Мэншнс?»
«Это всего лишь часть того же ложного следа, Уоткинс. Для таких искушенных мошенников, как Фотерингей или Стэнхоп, было бы слишком легко похитить мобильный телефон Корда, находясь вместе с ним и всеми другими подозреваемыми в одной комнате, и сделать этот компрометирующий звонок. Если бы Рубаре в итоге арестовали, они рассчитывали, что мы сбились бы с их следа, а Корд оказался бы в поле нашего зрения…»
«Боже мой!
«Уоткинс, — сказал Кулло с некоторой озабоченностью, — вы, возможно, слишком много общаетесь с нашим превосходным, но порой довольно изнурительным констеблем Блантом? Вы начинаете использовать ту же раздражающую фразеологию, что и он».
«Простите, сэр».
«Итак, мистер Джон Генри Стэнхоуп, — заявил Кулло, столь же безжалостный и неумолимый в преследовании своей жертвы, как лев своей несчастной добычи, — я арестовываю вас, главного преступника, главного организатора, того, кто…»
«Но, сэр, — прервал его возбужденный, но озадаченный Уоткинс, — в вашей аргументации есть фатальный пробел».
«И в чем он заключается, Уоткинс?»
«Вы утверждаете, что синяя краска, найденная на руках Стэнхопа, связывает его с синей краской, найденной в квартире по адресу 17 Paradise Gardens, и что это каким-то образом доказывает его вину. Но почему? Почему консьерж не должен заниматься такими мелкими ремонтами и отделочными работами в одной из квартир? Но это не фатальный пробел, сэр. Фатальный пробел в вашей аргументации заключается в том, что Стэнхоп не был консьержем в Парадайз-Гарденс, он был консьержем в Виктория-Мэншнс!»
«Именно, Уоткинс!» — воскликнул Кулло с почти маниакальным блеском в глазах и восторженной дрожью в голосе, вызвав вздохи у Дженис, Элизабет и Франсин, всех завороженных харизматической аурой Кулло. «Именно тот факт, что консьерж в «Виктория Мэншнс» порой был также консьержем в «Парадайз Гарденс», доказывает, что он и есть виновный! Понимаете, он…»
«О, Сэнди!» — воскликнула Дженис, ее глаза загорелись, а тело задрожало от каждого слова Кулло. «Всякий раз, когда я вижу тебя в плену обвинительного рвения, с подозреваемым, зажатым в твоих алчных зубах, я вспоминаю, почему влюбилась в тебя много лет назад… О, Сэнди, я не могу дождаться, когда снова окажусь в твоих объятиях…»
«Как я уже говорил, Уоткинс, — продолжил Кулло, — я уверен, вы помните, что Джексон дал ложные показания, заявив, что был консьержем в „Райских садах“ до прихода мистера Фреда Рубаре. Я знал, что он лжет, и доказал это, спросив его, какого цвета лаком он покрасил оконные рамы в квартире. Он утверждал, что не помнит, был ли он светло-коричневым или темно-коричневым, но никогда не оспаривал, что это был лак, и даже не подумал сказать, что на самом деле это была синяя краска…»
«Сэнди…»
«Сэнди…» — повторила Элизабет, ерзая на стуле.
«Сэнди…» — эхом повторила безтелесная маска Франсин.
— Так почему же мистера Рубаре устроили консьержем в «Парадайз Гарденс»? — спросил Кулло. — Ну, чтобы никто не заметил, что консьерж из «Виктория Мэншнс» порой оказывался консьержем в «Парадайз Гарденс». И кто же был этим человеком?
«Э-э…»
«Да кто же, как не наш констебль Блант, который, пусть и находился под воздействием наркотиков и был лишь пешкой в руках преступников, намеревавшихся использовать его в своих коварных целях, время от времени бывал и в Paradise Gardens, и в Victoria Mansions. Существовала опасность, что он заметил бы, что консьерж в обоих заведениях порой был одним и тем же человеком. Вот почему Рубаре стал консьержем в «Парадайз Гарденс», пока замышлялся заговор против Бланта, и почему Джексон утверждал, что был консьержем до него, чтобы сбить нас со следа».
«Но почему Стэнхоп был консьержем в обоих заведениях, сэр?»
«Не только в этих двух резиденциях, Уоткинс. Без сомнения, он подменял консьержа во многих элитных жилых комплексах, где мог собирать информацию о богатых и знаменитых, чтобы позже использовать ее для шантажа. Помните, это была одна из самых хорошо организованных преступных группировок в истории. У них была целая сеть злодеев, работающих консьержами, которые по очереди занимались своей гнусной шпионской деятельностью. Помните также, как мы часто говорили, что никто не обращает внимания на консьержа. Жильцы таких квартир никогда не удостоят своим вниманием этих жалких портье или смотрителей, они никогда не смогут их опознать. Блант, что бы вы о нем ни думали, заметил бы странность того, что один и тот же консьерж порой работает в двух резиденциях. Они вынашивали хитрый план, чтобы обезопаситься от такой возможности, но именно их хитрость стала тем средством, с помощью которого я смог разоблачить их и их подлые деяния!»
«Боже мой, сэр!»
«Уоткинс…»
«Простите, сэр…»
«О, Сэнди…»
«Черт тебя дери, Кулло!» — прорычал Стэнхоп, одним прыжком бросившись к двери и оттолкнув локтем полицейского, стоявшего у него на пути.
В мгновение ока он исчез.
«Не стоит о нем беспокоиться», — спокойно сказал Кулло. «Ему некуда спрятаться. Полагаю, подкрепление уже здесь, и мы сможем выкурить его, когда будем готовы».
«Я беспокоюсь за безопасность детектива Гордж, сэр», — сказал, нахмурившись, Уоткинс.
«Не нужно, Уоткинс. Там есть Блант, и даже если Стэнхоп искал бы ее, он никогда бы не нашел их в той маленькой гостиной».
В этот самый момент констебль Блант вошла в гостиную.
«А, я вижу, криминалисты и подкрепление прибыли?» — спросил Кулло.
«О, криминалисты написали мне минуту-другую назад, сэр», — ответила Блант. «На этот раз они взяли свою машину, но у нее пробило колесо, и они проверяют, не было ли это вызвано острым камнем или брошенным гвоздем, сэр».
«Понятно… Так что, прибыла только подкрепление?»
«Нет, сэр, их тоже еще нет».
«Боже мой!» — воскликнул Уоткинс.
«Тогда, ради всего святого, почему вы оставили Стефани одну?» — спросил Кулло. «Я же ясно сказал вам держаться вместе».
«Детектив-констебль Мисс сказала, что у нее пересохло в горле, так что я предложил сходить и найти что-нибудь выпить, сэр», — небрежно сообщил Блант.