Страница 63 из 67
Глава 25
«Слава Богу!» — хрипло воскликнула Дженис, с благодарностью опускаясь в кресло, услышав хорошие новости о Стефани. «Спасибо, Сэнди. Я знала, что могу на тебя положиться…»
Кулло вернулся на свое место перед камином, а рядом с ним стоял Уоткинс, его верный сержант, и он объяснил слушателям ситуацию как можно кратко.
«Можем мы теперь пойти домой?» — нетерпеливо спросила Чандри, и остальные, сгрудившиеся перед великим инспектором, кивнули в знак согласия.
«В Скотланд-Ярде будет допрос для всех, — лаконично ответил Кулло, — и в вашем случае, Чандри, вам, возможно, придется ответить на несколько вопросов относительно вашей роли в определенных шантажных действиях за последние годы…»
«Я абсолютно невиновна», — твердо заявила Чандри.
«Осталось уточнить всего один-два момента…», — сказал Кулло. «Я сделаю все, что в моих силах, чтобы не задерживать вас слишком долго».
Дженис с любопытством посмотрела на Кулло, когда он произнес эти последние слова. Она слишком хорошо знала и любила его, чтобы принимать его слова за чистую монету.
Остальные — Элизабет, Франсин и, стоящий в стороне от группы, изможденный и выглядящий старым Харрис Корд — с покорностью смирились с еще несколькими минутами задержки, прежде чем они смогут сесть за ужин, при постоянном присутствии Стэнхопа, в равной мере подающего напитки и проявляющего раболепие.
«Я хочу отметить один момент, — начал Кулло, закинув руки за спину, — а именно то, что мисс Карлайл, хотя и была лидером и, по сути, одним из основателей банды, на самом деле была обманута своим сообщником или сообщниками. Понимаете, преступление, которое замышлялось с самого начала, злодейский поступок, к которому все и шло, начиная с обмана Бланта и вплоть до ножевого удара в ничего не подозревающий живот мисс Карлайл, всегда заключалось в убийстве самой мисс Карлайл… Ее обманули…»
«Но почему, сэр?»
«Ее сообщники начали подозревать её. Возможно, они думали, что она их обманывает или собирается предать, и решили раскрыть правду и рассказать полиции о том, что ей известно… Мы этого никогда не узнаем. Достаточно сказать, что в их головах зародилась мысль, что от нее нужно избавиться для их же блага. Итак, когда был выношен этот чудовищный план обмана, ничего не подозревающая мисс Карлайл была убеждена, что одной из жертв шантажа, возможно Харрисом Кордом или кем-то еще, станет жертва убийства, и она даже не подозревала, что ее саму обманывают…»
«Понимаю, сэр».
На несколько мгновений воцарилась тишина; большая часть внимательной аудитории теперь полагала, что их скоро отпустят, словно нетерпеливые дети, ожидающие кивка от учителя… за исключением Дженис Батлер, великой бывшей кинозвезды, которая, слишком хорошо зная Кулло, не собиралась попадаться на эту маленькую уловку.
«Если мы просто завязываем концы с концами, сэр, — заметил Уоткинс, — то есть одна вещь, которую вы еще не затронули, и которая меня озадачивает: это другое синее вещество, найденное в «Райских садах». Синее вещество, найденное на кровати, по результатам экспертизы оказалось косметическим средством, а именно синими тенями для век, идентичными тем, что использовала мисс Карлайл, но другое синее вещество, найденное на ковре, которое эксперты подтвердили как…»
«Синюю краску, Уоткинс», — знающе прервал его Кулло.
«Да, сэр, и вы знали это, не дожидаясь ответа, я помню. «Какое это имеет значение, если вообще имеет, сэр?»
«Ну, Уоткинс, — сказал Кулло, продолжая их публичную беседу, — не знаю, заметили ли вы недавно покрашенные в синий цвет окна в квартире мисс Элизабет Батлер во время нашего визита в 17 Paradise Gardens по поводу ложного сообщения о её убийстве?»
«Да», — вставила Элизабет, бросив Кулло сексуальную улыбку и соблазнительно покачивая своим гибким телом, — «их покрасили недавно».
«Кем?»
«Консьерж, полагаю. Не знаю», — ответила Элизабет безразлично.
«Несомненно, консьерж пролил немного синей краски, работая над окнами и передвигаясь по квартире», — пояснил Кулло.
«Но какое это имеет отношение к делу, сэр?»
«Потому что, — громко сказал Кулло, выпрямившись во весь рост, — это без сомнения доказывает, что единственный оставшийся член-основатель этой пагубной банды шантажистов и соучастник убийства мисс Карлайл — не кто иной, как мистер Джон Генри Стэнхоп!»
«Ч-что?» — запнулся ошеломленный Стэнхоп, подняв глаза от бокала, в который он наливал вино мисс Франсин Тулуз. «Вы шутите, сэр?»
«Совершенно нет», — ответил Кулло. «Уоткинс, я уверен, вы помните, что во время нашей серии допросов подозреваемых в Виктория-Мэншнс на руках Стэнхопа были обнаружены пятна синей краски… Думаю, вы также помните, что Стэнхоп упомянул, что он красил свою заднюю дверь, поскольку у него было так много свободного времени после того, как консьержем вместо него стал констебль Блант… Я послал одного из офицеров Скотланд-Ярда в дом Стэнхопа под видом человека, пришедшего снимать показания счетчика электроэнергии, и ему удалось собрать образец краски… Впоследствии криминалисты подтвердили, что синяя краска, найденная в «Парадайз Гарденс» и в доме Стэнхопа, одного и того же производства…»
«Чистое совпадение, сэр», — нервно сказал Стэнхоп.
«Я заявляю вам, Стэнхоп», — обвинил Кулло громогласным и неумолимым тоном, который на протяжении многих лет проникал в самую душу бесчисленного множества гнусных преступников по всей стране, — «что вы были в сговоре с Фотерингей, чтобы обманом заставить мисс Карлайл поверить, что план заключался в убийстве жертвы шантажа, которая намеревалась убить саму мисс Карлайл, при этом с самого начала имея намерение привести к ее собственной смерти».
«Я о-отрицаю это», — настаивал Стэнхоп, украдкой оглядываясь по комнате.
«Вы с Фотерингеем сделали всё возможное, чтобы создать впечатление, будто виновным оказался этот нелепый старый клоун, мистер Харрис Корд, приведя свои ложные показания о том, что однажды видели, как он поднимался в квартиру мисс Франсин Тулуз, тем самым связывая его с человеком, который в какой-то мере казался причастным к заговору. Вы даже пытались еще больше запутать дело, подписавшись от его имени в журнале посетителей на рецепции. Я проверил эту подпись, следуя вашему ложному показанию, и, как бы искусно вы ее ни подделали, мои знания в области каллиграфии в конце концов заставили меня усомниться в ее подлинности, что...»
«Вот почему вы проверили подпись, которую Блант заставил Корда поставить в своем блокноте, не так ли, сэр?» — прервал его Уоткинс.