Страница 54 из 67
Глава 22
Подозреваемые сбились в кучу вокруг богато украшенного камина в просторной гостиной. Они сидели рядом с несколькими столами с позолоченными ножками, на которых стояли бесчисленные бутылки и бокалы.
Они сбились в кучу не потому, что в комнате был сквозняк или холодно. Совсем нет. В комнате было тепло. Кулло, стоя спиной к камину, специально приказал им собраться вокруг него, как прихожане вокруг священника, оркестр вокруг дирижера, мотыльки вокруг пламени.
Они были напряжены, неуверенны, нервничали, опасались великого человека, стоящего перед ними, и его внушительной репутации. Немалое число из них неконтролируемо дрожало. Его власть над аудиторией была гипнотической, полной, непрекращающейся. Блант, стоявший слева от своего хозяина с руками, полными тетрадей, которые вот-вот должны были высыпаться на пол, был потрясен тем влиянием, которое Кулло оказывал на них.
Стефани и Уоткинс стояли рядом друг с другом, справа от него.
Это было незабываемое зрелище: завороженная аудитория, потрясенная присутствием перед ними, возможно, трех величайших умов Скотланд-Ярда и констебля Бланта.
Острые как бритва глаза Кулло холодно и безжалостно скользили по собравшимся: лорд Фотерингей, выглядящий элегантно и утонченно, но с натянутой на лице маской бравады, которая делала его слегка смешным; раздраженный Корд рядом с удивительно нервной Дженис, постоянно облизывающей губы и с трудом сглатывающей слюну; Франсин, с невозмутимым выражением лица под накрашенной маской, выставлявшая напоказ свою фигуру в вечернем платье с глубоким вырезом; Элизабет Батлер, нервно перебиравшая пальцами свои каштановые волосы и то и дело скрещивавшая обнаженные ножки; и мистер Чандри, выглядевший озадаченным и сбитым с толку, одетый в элегантный смокинг.
Джон Генри Стэнхоп ловко и незаметно пробирался между сидящими гостями, то наполняя кому-то бокал, то открывая бутылку, то предлагая здесь и там закуску — настоящий опытный и безупречный слуга.
В этот момент, к ужасу сбившихся в кучу гостей, мистера Фреда Рубаре и мистера Пола Джексона ввели в комнату по двое полицейских с противоположных концов гостиной. Кулло дал знак полицейским остановиться, когда они оказались на полпути между дверями и камином.
«Дамы и господа, — сказал Кулло, совершенно непринужденно и настолько звучным и уверенным голосом, насколько это только можно было себе представить, — я должен поблагодарить вас всех за то, что вы собрались здесь, как я просил. Я постараюсь задержать вас на как можно более короткое время. Я уверен, что вы все заметили: я позволил себе привести с собой двух джентльменов, которые до недавнего времени по усмотрению Ее Величества проживали в соседнем учреждении, а также попросил мистера Чандри удостоить нас своим присутствием сегодня вечером. Надеюсь, я не переступил границы приличия и этикета, поступив так, лорд Фотерингей?»
«Скоро мой собственный камердинер будет приглашен сесть рядом со мной за ужином. Не знаю, к чему катится мир…» — высокомерно пробормотал его светлость.
«Как я уже говорил, — продолжил Кулло, не обращая внимания на бред Фотерингея, — я не намерен слишком долго вас задерживать. Совсем скоро я собираюсь арестовать того или тех, кто виновен в убийстве мисс Белинды Карлайл, маникюрши, как я полагаю, у многих из вас».
Эти слова великого детектива вызвали у всех присутствующих вздохи удивления, и многие озадаченные лица повернулись, чтобы посмотреть на другие озабоченные лица, за исключением лица Франсин, которое, хотя и было повернуто, оставалось, как всегда, косметически бесстрастным.
«Позвольте мне сначала кратко изложить обстановку», — безжалостно продолжил Кулло, находясь в своей классической дедуктивной и аналитической стихии. «Констебль Блант, сидящий здесь, слева от меня, и знакомый многим из вас, в течение последних нескольких недель был невинной жертвой попытки одурманить его и ввести в такое состояние внушаемого опьянения, что той ночью он был убежден, что убил свою бывшую жену, мисс Элизабет Батлер, также сидящую здесь сегодня вечером и знакомую многим из вас. Хотя мисс Франсин Тулуз, также сидящая здесь и хорошо знакомая многим из вас, возможно, и оказала незначительную помощь в заговоре против констебля Бланта, план был в основном разработан и осуществлен мисс Карлайл, которая, следует подчеркнуть, имела поразительное сходство с Элизабет Батлер, а также лицом или лицами, пока не раскрытыми…»
Кулло сделал паузу, чтобы дать возможность слушателям в полной мере осознать значение его слов. Аудитория замерла, уставившись на Кулло в гипнотическом состоянии, их коллективная реакция была столь же окаменелой, как лицо Франсин. Даже Блант на мгновение прервал свои лихорадочные записи, чтобы бросить на Кулло пару завороженных взглядов.
И Уоткинс, и Стефани тоже застыли, глядя на своего наставника и кумира, хотя, стоя там и наблюдая за ним, они каким-то образом умудрялись медленно сближаться друг с другом, так что в конце концов их руки, а иногда и бедра, небрежно касались друг друга. Лорд Фотерингей бросил на них пару злобных взглядов.
«Что ж, если говорить кратко, то именно мисс Белинда Карлайл сыграла роль Элизабет Батлер, лежащей обнаженной и окровавленной на кровати, и которую Блант, одурманенный как галлюциногенными наркотиками, так и собственной врожденной слабостью ума, принял за свою жену, убитую его собственной рукой. Моя криминалистическая группа обнаружила крошечный след синих теней для век на простынях и только что подтвердила, что это были именно те тени, которые использовала мисс Карлайл и которые она действительно нанесла на свое лицо в ночь своей смерти».
«Боже мой!»
«Спасибо, Блант…» — коротко пробормотал Кулло. «Еще один момент, о котором я хочу кратко упомянуть, заключается в том, что мисс Карлайл, вместе с другими, была подростком-основателем юношеской банды грабителей и разбойников, которая с годами превратилась в одну из самых жестоких и отвратительных банд шантажистов, которые когда-либо видел мир, банду, которая проникла своими гнусными щупальцами в жизни многих из собравшихся здесь сегодня вечером людей».
В просторной гостиной вновь раздались шокированные и смущенные вздохи, люди склонили головы или повернулись, чтобы посмотреть на озадаченных соседей.