Страница 49 из 67
Глава 20
«Рубаре арестован, Уоткинс?» — спросил Кулло, как только Уоткинс вошел в комнату на следующее утро.
«Да, сэр. Я только что разговаривал с штабом».
«Его мобильный телефон нашли?»
«Да, сэр. Криминалисты сейчас его изучают».
В этот момент вошел констебль Блант, гордо носящий форму британской полиции и держащий шлем под мышкой.
Он любопытно посмотрел на Уоткинса, вопросительно подняв глаза. Уоткинс проигнорировал его.
«Не забудь сообщить криминалистам, Уоткинс, — продолжил великий человек, — что им нужно выяснить, кто вчера связывался с мистером Рубаре, то есть кто из восьми подозреваемых, находившихся здесь вчера, отправил ему сообщение или позвонил ему, хотя я уверен, что он удалил все, что можно было бы обнаружить сразу».
«Не беспокойтесь, сэр, — ответил Уоткинс, когда Стефани лениво вошла в комнату, одетая в сексуальное маленькое черное мини-платье. — Криминалисты смогут докопаться до правды, даже если Рубаре считает, что он все удалил. В конце концов они всегда добираются до истины».
«Да, сэр», — согласился Блант. «Посмотрите на тот автобус, который сломался. Похоже, неисправность была в карбюраторе. В конце концов они выяснили это и составили подробный отчет для автобусной компании».
«Да, Блант… Есть ли какие-нибудь новости из квартиры мисс Карлайл?»
«Пока нет, сэр, но они сказали, что будут держать нас в курсе».
«Стефани, ты можешь подтвердить, что мисс Белинда Карлайл была в конце тридцатых или начале сороковых?»
«Да, папа, ей было сорок один. Она как-то сказала мне, когда…»
«На самом деле сорок два», — перебил Уоткинс. «Я только что уточнил в штабе».
«О, так у вас все-таки бывают всплески энергии, сержант?» — спросила Стефани с неприятной улыбкой. «Я уже начинала думать, что вы вообще ни на что не способны».
«Послушайте, детектив-констебль Гордж, я…»
— Разве вчера вечером дело не было доведен до успешного завершения, сэр? — нахально поинтересовался Блант, насторожив уши при появлении некоторого напряжения между супругами.
— Послушайте, Блант, — резко перебил его все более раздраженный Уоткинс, — что произошло или не произошло вчера вечером, не ваше дело...
— Разве веревки не помогли, сэр?
«Веревки? О чем ты, черт возьми, говоришь, Блант?»
«Ну-ну, Стефани и Уоткинс, — вмешался Кулло, — давайте не будем позволять личным чувствам мешать...»
«Сэр, я считаю необходимым открыто и ясно заявить перед всеми, что вчера вечером ничего не произошло, — сказал запыхавшийся Уоткинс. — Я не ожидаю, что кто-то...»
— Вы не смогли повторить это, сэр? — с недоверием спросил Блант. — Я думал, что с помощью мисс и какого-то трюка с веревкой вы...
«Этот человек совершенно безумен», — пробормотала Стефани.
«Послушайте, Блант, я, кажется, уже говорил вам, что считаю ваш непристойный интерес к моей личной жизни оскорбительным и наглым. Если вы не...»
«Вашей личной жизни!» — презрительно перебила его Стефани. «Если судить по вчерашнему вечеру, у вас ее никогда не будет!»
«Послушайте, детектив-констебль Гордж, как я уже говорил вам вчера вечером, я не считал, что это подходящий момент для чего-либо подобного. Я был уставшим, мы ведем крупное расследование, сегодняшний день будет иметь первостепенное значение… и то, что вы каким-то образом намекаете, будто я был неспособен…»
«Значит, вы струсили, да, сэр?» — перебил его Блант. «Такое бывает, сэр… Не беспокойтесь. В некотором смысле лучше обманывать себя, что вы не хотели этого, чем снова попасть в неловкую ситуацию и выставить себя полным импотентом. Помню, однажды, когда я…»
«Блант, если бы ты не был моим подчиненным, клянусь, я бы подошел к тебе и врезал бы тебе прямо по…»
«Ладно, Уоткинс! Хватит!» — приказал Кулло. «И вы все! Прекратите эти мелочные ссоры! У нас есть более серьезные дела, о которых нужно позаботиться».
«Простите, сэр».
«Прости, папочка».
«Простите, сэр».
«Итак, команда, мисс Белинда Карлайл было сорок два… очень гламурные и привлекательные сорок два, надо сказать… она была довольно миниатюрной… и с каштановыми волосами… Напоминает кого-нибудь, Блант?»
«Э-э…» — пробормотал Блант, выглядя растерянным, пока его мозговые клетки работали на пределе возможностей, пытаясь найти вдохновение. «Можете дать мне подсказку, сэр?»
«Она напоминает мне мисс Элизабет Батлер, — прямо заявил Уоткинс. — Это совершенно очевидно».
«Элизабет, мою жену?»
«Твою бывшую жену, Грант».
«Да, мисс… Ну, мне всегда было трудно сравнивать кого-либо с Элизабет… Понимаете, для меня Элизабет — это нечто особенное, единственная женщина, которую я никогда не смогу забыть, и...»
«Есть некоторое сходство», — заявила Стефани, совершенно безразличная к любовным бредням Бланта.
«Итак, команда, имейте в виду ее сходство с бывшей женой Бланта, а также то, что один из наших восьми подозреваемых вчера вечером вполне мог связаться с Рубаре, чтобы передать ему инструкции».
«Его инструкции, сэр?»
«Да, Блант. Его инструкции убить мисс Карлайл».
«Боже мой!»
«Но, сэр, есть кое-что, что меня озадачивало с самого начала… и сейчас еще больше…», — заметил задумчивый Уоткинс.
«Да, Уоткинс?»
«Ну, сэр, теперь, когда мы знаем, что преступление, которое планировалось с самого начала, на самом деле было убийством… убийством мисс Белинды Карлайл, маникюрши… и мы также пришли к выводу, верно или нет, что неизвестный человек или люди хотели отвлечь вас, сэр… ну…»
«Продолжайте, Уоткинс. Что вас озадачивает?»
«Ну, сэр, почему они просто не убили ее, не впутывая вас? Зачем им было отвлекать вас?»
«По-видимому, им нужно было выяснить, что мы знаем, Уоткинс. Все довольно просто».
«Вы все время это повторяете, сэр, но почему?»
«Потому что вполне возможно, что они не знали, кого убивать, Уоткинс».
Трое помощников Кулло одновременно ахнули.
«Что ты имеешь в виду, папа?»
«Когда неизвестный человек или люди узнали, что мы знаем, они сразу же сообщили об этом Рубаре. Вот почему мы должны выяснить, кто с ним связался».
«Но, папа, ты подразумеваешь, что неизвестному человеку или людям была разглашена какая-то информация, которая раскрыла личность моей маникюрши и привела к ее убийству. Это так?»
«Вполне может показаться, что так и было».