Страница 48 из 67
«Я понимаю, о чем вы, сержант», — мрачно заметила Стефани, невольно вздрогнув.
«Давайте послушаем, Стефани…» — сказал Кулло.
«Ну, дело не только в том, что вы знали, что моя маникюрша не придет в Виктория-Мэншнс, папочка. Дело в том, что вы явно не приглашали ее!»
«Вы говорите, что я ответственен за ее смерть?»
«Но кто же убил ее, сэр?» — прервал его Блант, совершенно озадаченный происходящим и последовавшей за этим дискуссией. «Все остальные восемь подозреваемых только что выходили из комнаты в Виктория-Мэншнс, когда мы получили известие. Так что я не понимаю, как кто-то из них мог…»
«О, никто из них не убивал мисс Карлайл, Блант, — отмахнулся Кулло.
«Так кто же это был, сэр?»
«О, это был мистер Фред Рубаре», — ответил Кулло без обиняков. «Объявите его в розыск, Уоткинс».
«Мистер Фред Рубаре, которого вы ранее этим вечером лично убедились, что его отпустили из-под стражи, сэр…?» — медленно и угрожающе спросил Уоткинс, потянувшись к телефону.
«Да, верно…»
«Боже мой!»
«Стефани и Уоткинс, — сказал Кулло, выпрямившись во весь свой внушительный рост и устремив вперед стальной, неукротимый взгляд, — мне продолжить рассуждения, которые вы сейчас ведете?»
Стефани и Уоткинс, не отрывая глаз от Кулло, кивнули.
«Вы утверждаете, что я намеренно позаботился о том, чтобы мисс Карлайл не доставили в Виктория-Мэншнс для допроса вместе с остальными, а также обеспечил освобождение мистера Рубаре из-под стражи, чтобы он смог убить ее. Это верно?»
Стефани и Уоткинс снова кивнули, на их лицах отразилось смешение ужаса и недоверия.
«И… я с удовольствием сообщу вам, что… вы совершенно правы в таком предположении», — с пафосом заключил Кулло.
Его трое подчиненных ахнули, вздохнули, поморщились и с недоверием уставились на своего босса, своего героя и, по сути, своего кумира.
«Но, сэр, вы совершили преступное деяние!» — сказал ошеломленный Блант. «Если что, то мы должны арестовать вас, сэр».
«На самом деле, сэр, — добавил Уоткинс, — дело не столько в том, что нас четверых обманул неизвестный человек или люди… сколько в том, что нас троих обманули вы!»
«Господа и Стефани, — сказал великий человек, — я скажу только две вещи: одно — утверждение, а другое — вопрос. Утверждение заключается в том, что, как вы все знаете, у меня есть свои методы, а вопрос таков… Вы доверяете мне?»
«Безоговорочно, сэр, — сказал Блант.
«Конечно, папочка».
«Нашими жизнями, сэр», — заверил Уоткинс.
«Доверяете ли вы мне настолько, чтобы оставить все как есть до завтра, когда, клянусь, я все объясню, а затем буду готов отдать себя в ваши руки и оставить вам право решать мою судьбу?»
Все трое, словно не просто единодушно, а единым телом, кивнули.
Их объединяла любовь, преданность и, по сути, кощунственное поклонение одному человеку.
Он был их Богом, и они готовы были перенести за него любые страдания.
«Хорошо… Итак, а пока давайте вернемся в «Ритц» и насладимся великолепным ужином, прежде чем уйти спать и наконец-то выспаться».
«Сэр», — сказал Блант, отводя Уоткинса в сторону, пока Стефани выходила из комнаты под руку с Кулло, «Я бы посоветовал вам не пить слишком много сегодня вечером, сэр, особенно если вы снова будете делить номер с мисс Констебл Гордж. Я всегда замечал, что с моей Элизабет излишнее употребление спиртного ухудшало мою физическую форму, и, как правило, чтобы довести дело до кульминации, или, вернее, не довести, это всегда заканчивалось разочарованием… И, учитывая, что вы уже провалились в этой сфере вчера вечером, я бы не советовал вам снова промахнуться сегодня вечером, сэр».
«Послушайте, Блант, позвольте напомнить вам, что я ваш непосредственный начальник, и не ожидайте, что со мной будут разговаривать в такой дерзкой и фамильярной манере?»
«Простите, сэр… Просто пытался помочь…»