Страница 47 из 67
Глава 19
Кулло, Уоткинс, Блант и Стефани смотрели на окровавленное, безжизненное тело, раскинувшееся на кровати в доме № 19 на Акация-Клоуз.
Она была полностью обнажена, за исключением пары-тройки скомканных полотен, скользящих по ее телу, как на фреске Боттичелли. Ее каштановые волосы тоже, как на картине мастера, были откинуты в сторону, подражая Венере, а лицо, что было странно, выглядело безмятежным и умиротворенным.
Единственное разительное отличие женского трупа от шедевра эпохи Возрождения заключалось в ноже, вонзенном в ее живот, и крови, все еще сочащейся из зияющей раны, которая образовала отвратительную лужу у ее бока.
Еще одной поразительной особенностью трупа было преобладание синего макияжа. У жертвы были синие тени для век, синие ногти и синяя помада на губах.
— Стефани, — спросил Кулло, — можешь подтвердить личность жертвы?
— Да, могу, — ответила Стефани с вздохом. — Это Белинда Карлайл, как ты и говорил, папа, когда мы ехали сюда.
— Белинда Карлайл, мисс? — поинтересовался Блант.
«Маникюрша детектива Джорджа, Блант», — пояснил Уоткинс.
«Девятый человек!» — торжественно произнес Блант. «Девятый подозреваемый, который так и не появился».
«Вряд ли подозреваемый, Блант».
«Уоткинс, — сказал Кулло, приступая к делу, — свяжись с моей криминалистической группой и скажи им, чтобы немедленно приезжали сюда».
«Да, сэр».
«Скажи им, чтобы не ехали на автобусе, имей в виду. Мы не хотим, чтобы они снова опоздали. Лучше пусть едут на своей машине».
«Машина тоже может сломаться, сэр», — заметил Блант.
«Да, да… Или на такси».
«Такси тоже может сломаться, сэр».
«Да, да, ладно, Блант», — резко ответил Уоткинс, выглядя раздраженным. «Давайте не будем отвлекаться на ерунду».
«Простите, сэр».
«Сэр», — сказал Уоткинс, выглядя очень серьезно, — «я немного озадачен таким поворотом событий. Вас обманули? Я думал, вы собрали всех в «Виктория Мэншнс», чтобы все потенциально виновные оказались в одном месте в одно время, и тем самым заставить их попытаться совершить свое преступление, каким бы оно ни было, здесь и сейчас, а не в месте по их выбору. Но теперь похоже, что задуманное преступление было совершено в другом месте… мы смотрим на нее прямо сейчас… Итак, я повторяю, нас обманули?»
— Вы имеете в виду, — сказала Стефани, присоединившись к трезвому анализу событий, — что папу и всех нас фактически удержали от места преступления, поддавшись на дьявольскую уловку?
— Дьявольскую уловку, мисс? — переспросил Блант, совершенно озадаченный.
— Да, Блант, — вступил в разговор Уоткинс, воодушевившись задачей и словесной перепалкой, в которую он вступил со Стефани. «Понимаете, мы предположили, что это был план неизвестного лица или лиц, чтобы заманить нас к, в конечном итоге, реальному «трупу», если можно так выразиться, в то время как другое запланированное преступление совершалось в другом месте, но на самом деле…»
«Но на самом деле все было наоборот!» — воскликнула Стефани, глядя на Уоткинса восторженными глазами, которые согревали и возбуждали каждую клеточку его тела. «Похоже, папа, и все мы, были обмануты, чтобы собрать возможных подозреваемых в одном месте с целью заставить их совершить преступление там, в то время как на самом деле преступление совершалось в другом месте! Пытаясь перехитрить наших противников, мы на самом деле были ими обмануты, чтобы изолировать себя с так называемыми подозреваемыми, в то время как настоящее преступление и настоящий труп оказались в другом месте!»
«Боже мой!»
«Ну, можно сказать, что именно так и выглядит», — заметил Кулло с ироничной улыбкой.
Наступила ошеломленная тишина, пока все обдумывали всю важность сказанного.
«Или, — сказал Уоткинс, нарушая тишину и выглядя все более и более встревоженным, — есть еще одно возможное объяснение».
«И какое же, Уоткинс?» — безразлично поинтересовался Кулло.
«Откуда вы знали, сэр, что жертвой станет маникюрша детектива Горджа?» — спросил Уоткинс.
«Завтра будет время для полного объяснения, Уоткинс», — лаконично заметил великий человек.
«Но, папа, ты же наверняка знал, что ее убьют».
«Откуда я это знал, Стефани?» — спросил Кулло, притворяясь невинным и широко раскрыв глаза.
«Да ладно, папа! Ты же сказал нам, что есть девятый человек, или подозреваемый. Ты явно знал, что она не явится на допрос. На самом деле, ее вообще не вызывали. Более того, остальные из нас не знали, что она была девятым человеком. Только ты знал об этом, и ты не рассказал нам о ней, потому что знал, что она не придет в Виктория-Мэншнс».
«Превосходно выведено, Стефани!» — воскликнул Кулло, глядя на нее с нескрываемой отцовской гордостью.
«И это еще не все, папочка», — безжалостно добавила Стефани, в ее глазах мелькнула безжалостная искорка, а ее мрачное, неумолимое выражение лица так напоминало другого нынешнего обитателя спальни в Акация-Клоуз. «Если ты знал, что она не придет, и ты также знал, что она была жертвой, когда нам сообщили об убийстве здесь, в Акация-Клоуз, то логично предположить…»
«Что сказать?» — спросил Кулло, улыбаясь.
«Сказать, что ты знал, что она не придет в Виктория-Мэншнс, потому что знал, что ее убьют».
«Боже мой!»
«Блант…»
«Простите, сэр… Но, сэр, почему вы сказали, что жертвой была Элизабет, моя жена?»
«Бывшая жена, Блант».
«Да, мисс».
«Я просто повторил то, что сообщил местной полиции человек, который сообщил им об убийстве», — ответил Уоткинс. «Очевидно, что этот неизвестный человек или люди — это те же самые, кто запустил весь этот процесс, сообщив через констебля Бланта о первом трупе, пусть и ложном в данном случае, в Парадайз-Гарденс».
«Да, Грант, — сказала Стефани с некоторым раздражением, — и, учитывая, что мы только что допрашивали Элизабет в Виктория-Мэншнс, а она все это время находилась в соседней комнате, разве не было совершенно излишним с вашей стороны падать на четвереньки, услышав эту новость?»
«Да, мисс, теперь я это понимаю. Это было немного не в моем духе, мисс, но когда дело касается моей Элизабет и мысли, что с ней могло что-то случиться… плюс, как сказал инспектор, те наркотики «Халло Джини» повлияли на меня и заставили меня…»
«Еще более глупым, чем обычно, Глант?»
«Очень обидно, мисс».
«Если мы вернемся к тому, что знал инспектор, а чего не знал…» — сказал Уоткинс, укоризненно глядя на Бланта. «Разве ситуация не еще более тревожна, чем только что предположил детектив-констебль Гордж?»