Страница 34 из 67
Глава 13
Лорд Фотерингей небрежно вошел в комнату с беззаботностью и непринужденностью, присущими его сословию.
Вопреки тому, что сказала ранее Стефани, когда, возможно, она просто хотела раздражать Уоткинса, он не отличался ни внешностью, ни телосложением; более того, для мужчины, приближающегося к среднему возрасту, у которого было все и который ни в чем не нуждался, он выглядел довольно юношески, с невзрачными и ничем не примечательными чертами лица и невнушительной фигурой, граничащей с полнотой.
Зато у него было в избытке самоуверенность. Из каждой поры его тела и каждого взгляда его глаз струилось бесстыдное самодовольство, которое давали ему деньги, положение и владения. Как и все представители высшего класса, он унаследовал не только материальные блага, но и живой дух, который одухотворял каждую мышцу и сухожилие его посредственного тела.
Сержант Уоткинс, хмурясь в углу, сразу же проникся к нему неприязнью.
«Стефани, моя дорогая, — сказал лорд Фотерингей, без труда подойдя к ней и протянув руку, — как приятно снова тебя видеть. Как я по тебе скучал!»
«Эдди, — сладко прошептала Стефани, поцеловав его в щеку и, к ярости Уоткинса, слегка погладив его правой рукой в области паха.
«Дорогая, я чуть не забыл!» — воскликнул он, вынув из кармана небольшой предмет и показав его Стефани. «Я так скучал по возможности сопроводить тебя в Вест-Энд и ужасно баловать тебя, что послал своего слугу сбегать и купить тебе эту маленькую безделушку».
Глаза Стефани засияли при виде сверкающего ожерелья, которое Фотерингей галантно застегнул на ее великолепной шее.
«О, Эдди, ты так добр ко мне», — проворковала она.
«Сэр», — сказал разгневанный Уоткинс, обращаясь к Кулло, — «разве такое поведение допустимо? Принимать безделушки от главного подозреваемого в полицейском расследовании?»
«Главного подозреваемого?» — повторил Фотерингей, резко поворачиваясь. «Что вы имеете в виду, прошу вас?»
«Я был бы признателен, если бы вы использовали современный словарный запас, лорд Фотерингей, — резко ответил Уоткинс, — а не какую-то архаичную лексику, напоминающую XVIII век».
«Не обращай внимания, Эдди, — сказала Стефани с вздохом. — У сержанта Уоткинса проблемы».
«Проблемы? Он что, какой-то коммунист?»
«Личные проблемы, Генри, о которых тебе не стоит беспокоиться».
«Понятно», — медленно произнес Фотерингей, бросив беглый взгляд на Уоткинса с нескрываемым раздражением.
«Уоткинс», — сказал Кулло, — «пожалуйста, ограничьтесь вопросами, имеющими отношение к текущему расследованию».
«Хорошо, сэр».
« Как давно вы знакомы с моей дочерью, лорд Фотерингей?» — спросил Кулло.
«Прежде всего позвольте мне сказать, как я рад познакомиться со знаменитым инспектором Кулло», — сказал Фотерингей, поклонившись, на что Кулло ответил коротким кивком. «Что касается вашего вопроса о вашей дочери, я бы сказал, чуть больше двух недель… Правда, моя дорогая?»
Стефани мило кивнула.
— Где вы познакомились? — резко спросил Уоткинс.
— Папа, это сержант Уоткинс имеет наглость допрашивать меня, или…
— Вопрос был адресован Фотерингею, а не вам, — раздраженно пояснил Уоткинс.
— Лорду Фотерингею, — поправила Стефани.
— Ну, Фотерингей? — упрямо повторил Уоткинс.
— Мы познакомились, если я правильно помню, в клубе «Адский огонь».
— Клуб «Адский огонь»! — воскликнул Уоткинс. — Именно там мисс Франсин Тулуз сделала предложение Бланту!
«Я не понимаю…» — пробормотал Фотерингей, бросив вопросительный взгляд на Уоткинса.
«Вы действительно знакомы с мисс Франсин Тулуз?» — спросил Кулло.
Лорд Фотерингей неловко кашлянул; на мгновение его вялая непринужденность была нарушена зудом в теле и покраснением щек. Он осторожно взглянул на Стефани.
«На самом деле, — сказал Кулло, приближаясь к Фотерингею, — не было ли между вами и мисс Тулуз в последнее время некоторой близости?»
«Не понимаю, почему я должен отвечать на эти наглые вопросы», — раздраженно заметил Фотерингей. — Я не привык, чтобы со мной разговаривали столь невежливо.
— Разве сегодня не хватает людей, кланяющихся и подлизывающихся к вам, ваша светлость? — саркастически спросил Уоткинс.
— В частности, — неумолимо продолжил Кулло, — я хотел бы получить объяснение по поводу этого пятнышка синего лака для ногтей, которое я заметил на ваших лацканах.
Сказав это, Кулло подошел прямо к выглядящему оскорбленным Фотерингею и аккуратно снял синюю каплю с его пиджака, подняв ее на высоту.
«Я хотела бы отметить две вещи, папа», — сказала Стефани, вступая в дискуссию. « Во-первых, лорд Фотерингей, вместе с другими допрашиваемыми, некоторое время находился в одной комнате с мисс Тулуз, и поэтому вполне возможно, что в таком тесном помещении, где толпилось немало людей, кусочек лака мог отклеиться с одного из тонких пальцев мисс Тулуз и легко оказаться на одежде Эдди…»
«А ваш второй аргумент, констебль Мисс?» — спросил Блант, яростно что-то записывая.
«Мой второй аргумент, Крант, заключается в том, что, как бы ни развивалось это дело и как бы ни выяснилось, что Эдди может быть или не быть вовлечен в него таким образом, который может или не может способствовать сохранению его доброго имени, я ни за что не откажусь от этого великолепного бесценного украшения, которое в данный момент украшает мою прекрасную шею. Все поняли?»
— Это дело между вами и вашей совестью, — безразлично заметил Уоткинс. — Но, сэр, если Фотерингей откажется отвечать, мне его арестовать?
— На каком основании, Уоткинс?
«За воспрепятствование правосудию?»
«Послушайте-ка…» — разразился Фотерингей, выглядя одновременно встревоженным и возмущенным.
«Лорд Фотерингей, — сказал Кулло более мягким тоном, — давайте просто примем как данность, что вы знакомы с мисс Франсин Тулуз…? Я имею в виду, большинство людей знакомы… И что между вами существует и существовала некоторая степень близости?»
Фотерингей кивнул, бросив взгляд на Стефани.
«Я утверждаю, Фотерингей, — довольно злобно сказал Уоткинс, — что вы были вовлечены в заговор с целью одурманить констебля Блант, по пока неизвестным причинам или мотивам, и...»
«Как вы смеете!»
«Почему вы так стремились связаться со Стефани? Я имею в виду, с детективом-констеблем Джордж?» — продолжил Уоткинс. «Разве она не сказала вам, что занята делом и не может с вами встретиться? Что именно вы хотели узнать?»